Теперь, когда умные и важные мужчины вокруг так авторитетно рассуждали на тему подставы, толковали о дорожной разметке, показывали фото, свидетели давали показания, она чувствовала себя изрядной дурой. Вроде все понятно по отдельности, а в целом, смысл ускользает, и хочется спрятаться.
Татьяна все же набралась сил и подошла к Денисову:
– Анатолий Иванович, прошу вас простить меня, я была так не права на ваш счет. Спасибо Вам, мне так жаль, что я стала обузой для вас, это же столько времени и денег. Спасибо, я не сяду больше за руль, уверяю вас. – Так горячо убеждала его, что и сама верила.
А сам босс казался ангелом во плоти, таким близким, родным и надежным. Все это время он общался с Таней ровно, не упрекая её прошлым, поддерживал и морально, и физически – то её рука оказывалась в его руке, то он поддерживал её за локоть. И эта твердая крепкая рука, всегда готовая подхватить, греющая душу, становилась физической потребностью. Сам Денисов тоже привязался к девушке, и почти перестал убеждать себя, что его интерес чисто дружеский, почти родственный. Это была не любовь, но глубокая симпатия, и только начало пути.
В последний день она все же попыталась поговорить о подброшенном микрофоне, они пили кофе вдвоем, в небольшой кофейне, и место было удобным, и случай, да и на душе груз. И Таня решила извиниться и пояснить этот случай. Но Анатолий взял её ладошку в свою и спокойно прервал сбивчивые извинения:
– Ах, Танечка, я уже в курсе, как именно тебя обработали, жаль, что Адамс поздно понял. Всё думали слухи, а видимо нет, новые методы шпионажа. Только что же нам с тобой теперь делать? Они же не ставят тебя в покое!
Тут появился важный и деловитый Адамс, за ним охранники, стоявшие снаружи, тет-а-тет был нарушен, и Денисов убрал свою руку, а Павел предложил:
– Босс, нам пора! До вылета три часа, можем заскочить на поздний обед, или ранний ужин. Никто не голоден? Тогда едем в отель, по дороге в машине я изложу свой план.
Анатолий Иванович взял девушку под руку и повел к машине, Таня не посмела перечить, тем более теперь, план Адамса, изложенный еще на даче, казался единственным выходом. Когда машина тронулась, Павел отдал боссу папку. Тот пролистал, кивая, видимо, соглашаясь.
Татьяне было немного обидно, что с ней никто не советовался. Но она постаралась проглотить обиду, для неё столько сделали, а она пока ничем не полезна, одни убытки. Осталось только надеяться, что то, что для неё приготовила судьба в лице рыжего Адамса, окажется полезным.
– Значит, китайский филиал? Документы готовы? Ага, вижу. Отлично, там хорошая охрана, и в Китае руки Бравицкого не дотянутся, все же коммунисты там бдят за приезжими. Когда ехать планируете? – Босс закрыл папку и вернул Павлу.
– Сегодня, босс, прямо сейчас – салон для смены внешности, потом морской порт, выезжает как будто в круиз, через пару недель выйдет в Сингапуре, там самолетом до Пекина, и на месте. – Быстро и просто доложил Адамс, как будто это не стоило месяца работы.
– Имя в документах зачем оставили настоящее? Не проследят? – Все же уточнил на всякий случай.
– Босс, сейчас не девяностые, с фальшивыми паспортами бегать. Просто кое где в турпутевке будет указано, что Тата Васильева – уроженка Москвы и дочь известного модельера. Для вида мы прикупили пару эпатажных нарядов от того самого Васильева, и думаю, даже если найдут, то не поверят. Слишком дорогой круиз, слишком длинный, а всюду указано, что мадмуазель Васильева купила полный тур – Токио, Сингапур, Дели, Сидней. Ну короче, вся лабуда эта их женская, лакшери, для простой девочки, как личный самолет. Там искать не будут, а нам придется думать, что делать с обнаглевшим Антошей, и искать этого хлыща с усиками.
– Даниил. – Неожиданно для самой себя сказала Таня.
– Что Даниил? – Оторопел Адамс.
– Не знаю. Когда ты сказал – хлыщ с усиками, вдруг в голове всплыло – Даниил. Как будто кто-то кого-то окликнул. – Девушка пожала плечами, недоумевая, и даже слезы вдруг подступили.
– Лады, возьмем как рабочую версию. Ну а пока, забыли проблемы, и все по делам! – Адамс уже крутил в голове комбинации, как искать хлыща только по имени, и окружающие ему явно мешали.
После короткого прощания с Денисовым, где Таня с трудом удержалась от слез, но порадовала того смущенным румянцем, они поехали в салон красоты. Внешность девушке тоже выбрал Адамс – яркая платиновая блондинка, бледное лицо, красная помада, дизайнерские шмотки. По его словам, нужно не прятаться, а наоборот, выставить её отъезд напоказ.