Уставшая и промокшая, она брела поздно вечером вдоль дороги в его загородном поселке, она просто не могла там оказаться! И тем не менее, она там была, и он уже все понимал и догадывался, как это произошло.
Видимо, она освободилась из тюрьмы, неправедно обвиненная, отсидевшая от звонка до звонка, измученная, но не потерявшая веру в дружбу, сумела найти его, но кто-то из домашних, или жена, или Галина прогнали женщину. Она не забыла друга – мальчишку, попыталась встретится! Как она добралась в загородный поселок, куда не ходил общественный транспорт? Скорее всего пешком, под дождем, и не застала его дома. А он уже давно не искал подругу детства и не узнал её, ничего не понял и проехал мимо, еще и облив грязью.
А Тасе была нужна его помощь! Она шла к нему, как к единственному другу на свете, и вынуждена была возвращаться пешком, ночью, под дождем, потому что в его благополучной жизни не нашлось места для бывшей подруги. То, что она не могла узнать его, он был уверен – темнота, свет фар ослепил, и она просто ждала пока проедет машина, но он то … как он мог не узнать её… как он мог не помочь… А вдруг она его узнала?
– Босс, мы приехали! – Тихо подал голос водитель. Охрана сидела с каменными лицами, а машина стояла во внутреннем дворе его дома. На крыльце стояла постаревшая Галина, он попытался сосчитать, сколько ей лет, выходило не меньше 75, но женщина выглядела едва на шестьдесят, седые волосы исправно красились в родной черный цвет, темные туфли на низком каблуке, темно-синее платье с жемчужной брошью, и почти не изменившееся за тридцать лет, лицо. Или он так привык, что не замечает? Да нет, морщин на лице почти нет, фигура все такая же мощная. Он в первый раз задумался, а что же на душе у вечной компаньонки-надсмотрщицы его жены? Как она относится к нему, к Алевтине, к детям?
Следом за Галиной на крыльцо вышла жена – все такая же тоненькая, все такая же молодая. Только молодое лицо давно уже похоже на маску, столько ботокса в него вкачано, светлые, стильно выкрашенные волосы наращены, живот плоский как у девушки от массажа и фитнеса. Идеальные руки, кожа, ногти. Личный парикмахер, массажист, маникюрша и еще чертова дюжина «личных». Наверное, он должен был бы гордится такой женой, но увы, всегда больше предпочитал женщин, ориентированных на семью. Его идеал, как кривила губки Алевтина – «деревенская баба с пирогами и сопливыми ребятишками». Ну, спорить Сам бы и не стал, пироги любил. Бывало, когда жена с детьми уезжала, они устраивали посиделки на кухне, Галина пекла пирожки с капустой, и они пили чай из больших тяжелых кружек.
Тяжело вышел из машины, все же ночной перелет в пятьдесят семь лет не сахар, и хотя в груди поселилась свинцовая тяжесть, натянул свою дежурную улыбку.
– Доброе утро. Девочки мои меня встречают! Как дела, как дети, как здоровье? – Он приобнял жену за плечи, та подставила щеку, и сама поцеловала воздух возле его щеки.
– Ах, милый, ты в этот раз так внезапно улетел, что я не успела с тобой поговорить. У меня столько дел, столько дел! Просто голова кругом! – Жена нежно заглянула в глаза, и положила руку на его локоть.
– Галина Петровна, доброе. Как у нас дела? – Дождавшись кивка, распорядился, – зайдешь ко мне через час. – После чего подхватил жену и двинулся в дом.
– Дорогая, у тебя дело срочное, или я успею принять душ? – Помимо желания в его голосе прозвучала ирония.
– Я устала от твоих намеков, да, мои дела не такие масштабные, но я веду дом, и потом, дети…, – она сделала значительную, даже трагическую паузу.
– Хорошо, дорогая, идем в кабинет. Я вижу, ты хочешь сообщить мне что-то очень важное. – Хозяин пошел вперед, жена засеменила следом.