– Помогите! – Закричала Таня, и услышала свой шипящий шепот. Она попытался откашляться, но во рту и горле было страшно сухо, что ничего не вышло. – Помогите! – Прошептала, и сухо заплакала, поскольку слез не было. В дверях повернулся ключ и возник смутно знакомый красавчик, с которым она танцевала в клубе, за его плечом маячил Антон. Таня хотела вскочить и закричать, но мир счастливо мигнул и наконец милостиво отпустил её во тьму. Там её ждала прохлада и вода – темная, холодная и бескрайняя.
Антон подскочил к девушке, поднял на кровать, и выругался:
– Черт, вы переборщили, четыре дня на наркоте без еды и воды, она сдохнет сейчас! Босс вам потом самим вырвет глотку, причем через задницу! – Кто-то куда-то бежал, звонил, летела машина скорой под аккомпанемент сирены, но Таня этого уже не слышала.
Следующее её пробуждение было иным – в чистой постели, в чистой белой ночной рубашке, с капельницей в руке, без головной боли и судорог. Пить еще хотелось, но уже не до сухих позывов в желудке. На её открытые глаза тут же среагировали, подошла медсестра, дала напиться через соломинку кисленькой жидкости, и позвала врача.
Врач, молодой, улыбался только губами, а глаза были холодными, презрительными. Пощупал пульс, оттянул веко, заглянул в горло, сухо спросил:
– Как самочувствие? Боль, тошнота, головокружение?
– Все есть, но терпимо. – Таня попыталась улыбнуться и спросить, где она. То, что в больнице – ясно, то, что в России – тоже. Но где? И как она тут оказалась?
– Осторожнее надо быть с развлечениями, вы чуть не умерли от передоза. Вам оказали помощь, но лечиться нужно не у нас, мы только вывели вас из комы. Завтра мы вас выпишем, а дальше думайте сами, как жить. Судя по следам, вы на игле недавно, но уже так плотно подсели. – Врач говорил, а Таня с ужасом понимала, что её приняли за наркоманку, и доказать она ничего не сможет – вон, на локтевых сгибах следы от уколов, неумелых и цветущих синими пятнами.
– Я могу уйти сегодня? – Таня все же надеялась ускользнуть от Антона, которого уже ясно вспомнила.
– Можете. – Так же холодно ответил врач. – Но вас привезли без обуви, вы не будете ждать близких, когда привезут одежду? Ваше платье тоже было испорчено.
Таня задумалась, босиком, в мятом и грязном платье, далеко не уйдет, но страх гнал её отсюда – она видела, что этим людям тоже нельзя верить. Они все заодно, все. И врач, и Антон, и красавчик из клуба.
Она сделала вид, что смирилась, но когда все ушли, подошла к двери и попыталась выйти. Дверь, к счастью, была открыта, за ней шла обычная жизнь больницы, сновали медсестры и санитарки, прохаживались в халатах и тапочках, больные. По коридору на каталке везли привязанного мужичка в полосатой пижаме, его глаза были безумны, а персонал реагировал на его слюнявые выкрики и метания абсолютно спокойно.
Таня босиком, в рубашке, двинулась по коридору. Во многие палаты двери были открыты, обнажая тяжкий быт наркологической клиники – люди, молодые и старые, с нервными движениями и страшными беспокойными глазами, женщины и молодые мальчишки, старики и глупые девицы. И она, Таня, среди них. Испуганная девчонка дошла до лестницы, рядом на дверях был наклеен листок с надписью «Только для персонала». Заглянула, это была каморка уборщицы, её коллеги, так сказать. Ведра, тряпки и уличная одежда. Платье, легкая куртка, колготки и сапожки. Да, в России на улице осень, вспомнила Таня. Радуясь удаче, торопясь и путаясь в колготках, быстро натянула одежду и выскользнула на лестницу. Здесь побежала по ступенькам, не скрываясь и спеша покинуть здание. Вот и площадка, дверь на улицу, черный ход, закрытый на шпингалет. Она открыла дверь, и быстро пошла по дорожке, огибающей здание. Вот уже впереди, в пяти метрах, ворота на улицу, в кабинке охранника – старый дедок, только перепрыгнуть через вертушку, и свобода! От спешки, от торопливости, от природной простоты, девушка даже не оглядывалась по сторонам, поэтому, когда её с двух сторон подхватили под локти крепкие мужские руки, сразу сдулась и повисла на них.
– Танечка, ты так спешила нам навстречу? Откуда одежда, раздела умершую бабуленцию? А мы старались, спешили. Доктор сказал забирать тебя, я в магазин, лучшие наряды для нашей красавицы, а она решила нас покинуть, и так спешила, что перепутала одежду. – Перед лицом возник ухмыляющийся Антон, и стал трясти фирменными пакетами. – Дорогая, нам придется вернуться, да, каламбур – вернуться, чтоб вернуть. Украденное тобой.
Девушка молчала, что, похоже, устраивало Антона полностью, и он продолжал говорить, нагнетая страх и ужас.
– Да тебе нужно срочно переодеться, и нас с тобой ждут, дорогая моя. Ждут серьезные люди, для серьезного разговора. И упрямиться тебе не стоит. – Они уже вошли в здание, где еще даже не поднялась суматоха, пропажа не была обнаружена. Тане пришлось переодеваться при Антоне, мужчина отказался выйти, сказав, что не настолько доверяет ей.