Первый опыт оказался весьма жестким, причем для самих шутников. Под полным наркозом девица не могла остановиться, и чуть не затрахала Потапа до полусмерти. Им было по семнадцать лет, они сняли двух девиц в баре, и увезли их на съемную квартиру. Там разошлись по комнатам, и Стах дал девушке Потапа установку – «ты его безумно хочешь, ты на все готова, чтобы он тебя трахнул». Поначалу все шло замечательно, девушка была как огонь, но она после первого раза нисколько не уменьшила своего напора, как и после второго. Когда Стах, уже усыпивший свою подружку, принял душ и услышал шум в соседней спальне, девица агрессивно пыталась в неизвестно какой раз возбудить Потапа, уже жестко лаская его член и мошонку. Он был рад помощи, когда Стах скомандовал «Спать» и девица вырубилась, так и не получив желанного удовлетворения.
После этого пацаны боялись прямого гипноза, так, легкое внушение, усиливающее сексуальное влечение. И этого было более чем достаточно, богатые мальчики, шикарные машины, дорогие клубы и элитная выпивка, были достаточным поводом для съема и без внушения.
Выпивка для них не была кайфом, да и наркотики и не интересовали, поэтому года два они при каждой встрече отправлялись в бар, где снимали по две, а то и три девушки и закатывали оргию на всю ночь, особенно «телки» велись на отцовскую яхту. Но и это вскоре надоело, да и учеба в универе стала требовать гораздо больше внимания и усилий.
Стах увлекся психологией, нейролингвистикой, ездил в Индию, посещал курсы экстрасенсов, учился в универе на психолога, потом перевелся на психиатрию, потом бросил мед, и ушел на курсы управления сознанием, в странную полурелигиозную секту. Словом искал себя, и больше никогда открыто не демонстрировал свои способности – за границей спецслужбы тоже были неравнодушны к таким талантам. Многое он изучал самостоятельно, по книгам, теперь он читал не только на английском, немецком, испанском, но и на хинди. Перестал откликаться на детское прозвище, создал себе имидж утонченного, немного «голубоватого» метросексуала, отпустил усики и волосы до плеч.
Антон Бравицкий, безопасник лучшего друга отца, попал в их компанию случайно, стал участником «оргии» на одной большой вписке, но не забыл поутру всех деталей и участников, как все остальные. И пришел с вопросами, и настойчиво выспросил-выслушал, и предложил поработать с ним. Было поначалу прикольно раскалывать людей на своеобразных гипно-допросах, так они выявили одного вора, потом фетишиста, затем шпиона другой фирмы, продавливали нужные условия контрактов. А потом Даниил сказал:
– Мелко это всё, ребята. Нам уже под тридцатник, пора делать свой бизнес. – Они только открыли рот возразить, как он остановил их жестом. – Я знаю, что всё уже давно поделено, и вписаться будет сложно. Но! Мы можем отнять уже готовый бизнес, я не собираюсь начинать с мелочей и полжизни вкалывать, в надежде подняться. С нашими возможностями, ты экономист и технарь, Антон безопасник, а я – я просто ваше тайное ядерное оружие! Мы можем внедриться, и получить любой бизнес!
– Чушь это, Даниил! Ты посмотри на моего папашу, он не человек, он машина – все по минутам, люди все как винтики. Все нудно, точно, сто раз отмеряно, не выйдет легко отнять бизнес. Там тоже не пальцем деланные. – Потап не любил работу отца – ему было там душно.
– Хорошо, давай пари. Год, и мы уведем бизнес твоего отца. Именно его, если ты сомневаешься в моих талантах. Но начнем с его дружка, благо, Антон там работает. – И, уже Бравицкому, почти в приказном тоне – Познакомишь меня с Портновым, лучше в неформальной обстановке, где-нибудь в «клубняке».
Он ошибся тогда, операция длилась чуть более двух лет – друг отца стал врагом, готовым на всё, лишь бы нагадить. Друганы пытались укусить, подставить, перебить контракты, наводили проверки, но все это были щипки, не более.
И если бы не случай, они бы ничего не добились, ибо все их интриги разбивались о службу безопасности и лично господина Адамса. Он увольнял подкупленных людей, звериным чутьем вычисляя ненадежных, пресекал передачу информации, рушил налаживаемые каналы. Им уже казалось, что он всемогущ, и тут подарок судьбы – эта девица, на которую сразу западает папаша, и практически сдается вчистую!
Потап слетал домой, поговорил с Галиной, так чтобы старая перечница ничего не поняла, узнал все о матери этой девицы, но ясности так и не получил. Ну, была девочка, была детская дружба. Ну, пропала девочка, причем тут отец и откуда чувство вины? Тем не менее, игру продолжили, тем более что Портнов так и лез в козлы отпущения. Немного подтолкнуть, там слово, тут два, и козел сам пошел на алтарь. Немного помудрили с акциями и вот уже Тошка исполнительный директор!