Девушку украли, тут пришлось держаться подальше, чтобы этот придурок – папашкин дружок не потянул их за собой. Они точно ждали отказа от тендера, возможно, от части холдинга.
Но даже они не ожидали такого эффекта! Что отец, равнодушный и безразличный, вдруг оставит бизнес совсем, просто бросит всё! Да еще разведется с мамашхен, и жениться на этой девице… Мамашхен, конечно, сама хороша, в детстве Потап не раз заставал её в двусмысленных ситуациях с массажистами. Так что, черт с ним, пусть папаша оттянется на старости лет!
Он ударил ладонями по подлокотникам, надо браться за работу, теперь не сбежишь, не скажешь, что тебе это не интересно, а если не справишься - встретишься с насмешливым взглядом отца, словно говорящим «Слабо, сынок?»
Первым делом он позвонил по скайпу матери, та его здорово удивила, на экране была спокойная женщина, без ужимок и грима. Матушка согласилась отдать ему свой пакет акций в управление, но на небольшой срок, а далее, она просто настаивала, чтобы сын выкупил акции. Без скидок, за рыночную цену. Пока они говорили, сзади к ней подошел мужчина, смутно знакомый.
– Да, сынок, это мой муж. Ты его не знаешь, но мы любим друг друга уже много лет, и я рада, что твой отец меня наконец отпустил. – Мать сияла, её мужчина тоже, а Потап смотрел на это с ужасом – он вспомнил этого козла – ему было лет десять, когда по-тихому выгнали тренера по фитнесу. Так вот, оказывается, это дерьмо до сих пор крутилось возле его матери! Да он же на добрый десяток лет моложе! Мамчик, конечно, Candy, и выглядит молодо! Но ведь это же явный альфонс!
– Ну, папуля, ну, удружил! Теперь это я должен буду гонять её хахалей? И следить, чтобы мамашхен не ободрали догола? – Вслух ругался Потап, отключив связь, а в душе добавил непечатных слов.
Эпилог 1
Таня проснулась в больнице, в палате был полумрак, пищали аппараты, у головы на тумбочке стоял букет цветов. Только она попыталась встать, очень пить хотелось, как на диванчике шевельнулась тень.
– Не торопись вставать. Я сейчас медсестру вызову. – Послышался знакомый голос, от которого сжалось, а потом быстро застучало сердце.
– Не надо, я только попить. – Из полумрака выплыла фигура, в которой Таня с ужасом и радостью, узнала Денисова. Ей было стыдно, вспомнила, как кинулась к нему на грудь. Денисов подошел и налил в стакан воды из бутылки, и молча протянул ей. Татьяна взяла, нечаянно коснувшись пальцев его руки, и так вздрогнула, что пролила воду. Мужчина усмехнулся и ушел на диван.
– Ты боишься меня? – Опять этот спокойный голос, как будто он каменный, а у Тани сердце снова к горлу подпрыгнуло.
– Нет, я не…, – голос прервался, больная глотнула воды, и поставив стакан на тумбочку, вздохнула и прошептала, – да, боюсь. Вас, ваших страшных друзей, и еще больше врагов.
– Как оказалось, это был один и тот же человек. Теперь он арестован, и выйдет не скоро. Хотя ему нужна помощь врачей, по-моему мнению, но это другое. Тебе ничего не грозит. – Лица не было видно, но Таня хорошо помнила это упрямое выражение лица.
– Вы и раньше так говорили – не грозит! А вышло… Мне теперь всю жизнь бегать? – Невольно в голосе прозвучала горечь и обида.
– Нет, я нашел другое решение, чтобы с тобой ничего не случилось, ты всегда должна быть рядом со мной. – При этих словах он подошел к кровати и поднял лицо девушки за подбородок, заглядывая в глаза. Этот взгляд показал то же напряжение, которое Таня и раньше чувствовала при нем, как будто рядом прошла шаровая молния, пробежав мурашками по телу и приподняв невидимые волоски на коже. Девушка встала, повинуясь этой руке, на враз ослабевших ногах, но не отвела взгляд.
Он ждал – она молчала. Молчала, потому что не могла поверить в то, что говорил этот взгляд. Облизнула губы, сглотнула нервно, пытаясь найти слова…
– Я старше тебя намного, и может быть тебе неприятен, – начал он, но девушка его перебила, положив сразу обе руки на его запястья.
– Я не верю, потому что … ты … и я… Кто я – девчонка из захолустья, и ты … – Воздух кончился, и голос пропал.
– Ты будешь со мной, пока смерть не разлучит нас? И это не форма речи, а скорее всего реально моя смерть, но до этого я хочу быть с тобой… – Он обнял девушку за плечи, прислонив к груди, и от того, как доверчиво она прислонилась, и как тепло стало в груди, ощутил легкую грусть. Было что-то щенячье в этой готовности прильнуть к сильному, исконно женское желание, находиться за-мужем, за мужчиной, как за стеной.
Они еще долго-долго говорили, обо всем на свете, Таня все пыталась рассказать, что он её не знает, что он влюбился в образ, а она показала себя хуже нет. Он улыбался и утешал, говорил, что сердцу не прикажешь. Что он чувствует её сердцем и душой, и что она его тоже не знает, а он нудный и правильный. Потом девушка рассказывала про свою жизнь, вечные интернаты, несбывшиеся мечты. Сам рассказывал, в основном, о Тасе, их детстве, разговорах, Татьяна плакала, а мужчина собирал губами её слезы. В её жизни было мало событий, но она много читала, как и мать. И ему нравилось, что они похожи.