Пока повелитель ненадолго отвлёкся, упиваясь своим величием, вторая жертва смогла собраться и выскочить на улицу.
— Помогите! Спасите, ради всех святых!
Женщина кинулась прямо под колёса проезжающего мимо автомобиля.
Водитель резко затормозил, но избежать удара всё равно не удалось.
— Сумасшедшая, куда прёшь?!
Выскочив из машины, шофёр подбежал к женщине.
— Спасите, умоляю, я отдам последние деньги.
— От кого спасать-то? — мужчина недоумённо покрутил головой по сторонам.
— На меня напал зверь! — вцепившись в водителя руками и трясясь всем телом, женщина начала задыхаться.
— Точно, сбрендила, — сделал вывод мужчина: улица была совершенно пуста. — Ладно, садись, подброшу тебя до больницы.
Повелитель из-за ржавой створки равнодушно наблюдал за происходящим. Вместе с магией вернулся и здравый смысл. Жажда была утолена, так ради чего рисковать лишний раз? А если нужно, то он и другую добычу поймает.
Глава 64
Второе возвращение гнома стало совсем унылым. Потрёпанный и усталый, он плюхнулся прямо на пол возле двери и прикрыл глаза. Видимо, защиту поставили и на самом деле хорошую, Номос так и не смог найти в ней брешь.
— Что ты хочешь? — хмуро спросил он через десять минут напряжённого молчания, взглянув на меня исподлобья.
— Я? От тебя? Ничего. До недавнего времени я вообще не подозревала о твоём существовании, так почему должна иметь относительно твоей особы какие-то планы?
— Я почти поверил, что ты человек, и как жестоко я ошибся! Но второй раз ты меня не обманешь. Вампиры хитрые, и ничего у них не бывает за просто так. И ты не исключение, — толстый и короткий пальчик обвиняюще ткнулся в мою сторону.
— Лестный комплимент, но мне он вряд ли подходит.
— Не прибедняйся, тебе всё равно меня не провести снова. Говори свои условия. Я во что бы то ни стало должен вернуться домой, и не позднее, чем завтра, — гном был уверен, что сможет со мной договориться.
— А почему не позже?
— Потому что иначе моя магия начнёт иссякать. Гном без родных гор пропадёт, — Ном так горько вздохнул, что мне стало его на самом деле жаль.
— От тебя мне ничего не надо, но и выручить тебя я не в силах. Сама заперта в этих стенах.
Мне не поверили. Гном решил, что я просто торгуюсь и таким образом повышаю ставку.
— Ладно, понимаю. Так что? Золото, камни? А, может, ты нацелилась на горный посох? — гном с прищуром посмотрел на меня.
Кажется, мне предложили очень дорогую вещь, но ведь я же правду Номосу сказала. Открыть ему проход я не могу.
— Извини, но я на самом деле не знаю, как помочь.
Гном снова внимательно посмотрел на меня, попыхтел, подёргал усы.
— И что прикажешь делать? Смиренно ждать прихода смертного часа? Говори цену.
Я пожала плечами, но задумалась. Раскрывать все свои тайны было нельзя, переубедить гнома, видимо, тоже не удастся, остаётся найти компромиссный вариант. Только на ум совсем ничего не приходило. Ведь я точно такая же пленница в этом дворце, пусть моё затворничество и добровольное.
— Может, подземный ход выкопать? — несмело предложила я.
— Ты ненормальная? — вместо ответа хмуро спросил гном.
— С чего бы это? — мне стало обидно. Почему каждый старается меня задеть? Даже вот этот несуразный коротышка?
— Магии всё равно: по земле, под землёй или над землёй ты соберёшься выбраться, она везде едина, — в голосе гнома была истинная обречённость, и ответил он мне лишь по инерции.
— А-а, вон что. Прости, не знала, — пришлось ещё и самой извиняться.
Опять моё невежество в области магии выставило меня в неудобном свете. А Номос склонил голову, нахмурил кустистые брови и подёргал теперь густую бороду, прищурился как-то по-особенному, а потом выдал вердикт:
— Ты странная какая-то…
— Да нет ничего странного, просто я мало что знаю о магии. Совсем недавно у меня её не было совсем, — я улыбнулась. Уж немного-то можно рассказать о себе?
— Дык, ты из обездоленных, что ли?
Я посмотрела на Номоса непонимающе.
— В каком смысле?
— Дык, у всех бывают неполноценные дети, — уверенности в последнем у гнома было маловато, видать, о жизни других разумных он знал так же мало, как и я о магии, и судил лишь по своему народу.
— Я не знаю, как ответить, не всё так просто, — осторожно сказала я.