— А теперь — домой.
Подхватив на руки человечку, вампир активировал портал в мир мейвинов.
А Фаррен в это время украдкой выдохнул, ещё крепче сжав веки. Пусть вампир думает, что он спит, так будет легче унять подозрительность повелителя в отсутствии сопротивления.
Перемещение князю тьмы через межмировой портал вновь далось с трудом. В этот раз Варлисстир решил, что это произошло из-за того, что ему пришлось потратить много энергии на подпитку человечки. Это было предполагаемо. Но только снова чувствовать себя пустым в магическом плане было неприятно.
Повелитель уложил пленницу на свою постель и усмехнулся. Кто бы мог подумать, что подобное могло случиться? Но сейчас сил не было даже на то, чтобы поохотиться, а уж заботиться о темнице для девицы и вовсе не представлялось возможным. Кроме того, столь ценную добычу он предпочитал держать под своим личным контролем.
Открыв дверцу высокого шкафа, что занимал половину комнаты, Варлисстир достал пару склянок с кровью. Запасов в покоях всегда было предостаточно, но сегодня они пришлись как нельзя кстати. Можно не только без спешки и лишних усилий восстановиться, но и обдумать дальнейшую стратегию.
Магия понемногу наполняла источник, возвращалось и желание действовать.
Бросив взгляд на постель, повелитель скривился. Человечка всё так же спала. Беспомощная и бледная. Надо же, какая слабая, даже не верится, что она могла так долго бегать. Впрочем, потому и нет у неё сил, что выложилась, прыгая по порталам. Не для перерождённой такая нагрузка.
Варлисстир достал ещё одну склянку, быстро опорожнил её и снова посмотрел на бледное лицо. Прежде никаких эмоций, кроме брезгливости, девица не вызывала, а теперь князь тьмы заинтересовался. Ему было любопытно, почему вдруг племянник обратил на неё своё внимание. То, что брак заключён по обязательствам, было недостаточным объяснением. Подобные узы так же просто и разорвать, но Нойтенштеггер не сделал этого, а, наоборот, пошёл ещё дальше, проведя обряд, которого удостаивались немногие из мейвинов. Так что же необычного в этой человечке?
— А что-то ведь в ней определённо есть, — признал Варлисстир, вглядываясь в лицо девушки.
Конечно, после ритуала девица стала и выглядеть иначе. Исчезла нарочитая простоватость, появился некий намёк на аристократичность, а те черты, что отличали человеческую расу от мейвинов, добавляли экзотической привлекательности. Но было и ещё что-то, то, что влекло на уровне подсознания, животного инстинкта.
— Хм, а может, оставить её себе? — вдруг подумал Варлисстир.
Пришедшая мысль даже не ужаснула. Прежде, конечно, повелитель и смотреть в сторону девицы не стал бы, но теперь она уже не была человеком. По венам девушки бежала магия мейвинов, пусть чистокровной ей никогда и не стать, но большого позора от такого союза не будет.
Оценивающий взгляд прошёлся по фигуре человечки. Да, изящества, присущего женщинам мейвинов, здесь не было, но высокая грудь выглядела очень даже аппетитно и лишние килограммы человечку совершенно не портили. И чем дольше смотрел Варлисстир на девушку, тем отчётливее понимал, что она вызывает в нём желание. Распалённое воображение уже рисовало нескромные фантазии, совершенно не смущаясь тем, что объект страсти — чужая жена.
— Это будет восхитительно, — произнёс повелитель, облизывая губы.
Князь тьмы пришёл к выводу, что если он сделает человечку своей любовницей, то это не только плотское влечение удовлетворит, но и поможет на порядок выше прочувствовать победу над Нойтенштеггером. Варлисстир в красках представлял, какой изысканной местью племяннику станет его решение.
Не знал повелитель лишь одного: его внезапно вспыхнувший интерес не был спонтанным. Фаррен прилагал максимум усилий для того, чтобы добиться отклика вампира. Варлисстир заблокировал магию, но врождённые чары двуипотасных никто не мог перекрыть. И инкуб старался. Не сравнимый ни с чем вкус энергии мейвинов будоражил чувства, заставлял трепетать всё существо двуипостасного, дразнил близостью желаемого. Даже страх за собственную жизнь пропал, когда Фаррен почувствовал, что князь тьмы понемногу поддаётся его чарам. Вампир уже смотрел заинтересованно, значит, усилия не пропадают зря. Оставалось сделать лишь ещё один крохотный шажок навстречу. Но это последнее усилие должно быть чётко выверено. Князь тьмы не должен ни о чём догадаться.
Чувствуя на себе пристальный взгляд вампира, Фаррен осторожно колыхнул ресницами и замер, задерживая дыхание. Он старался правдоподобнее сыграть пришедшую в себя человечку. И ему это удалось.