— Это что же начнётся у нас на улицах? — с ужасом произнесла я. Нойт мои наихудшие предположения лишь подтвердил своим ответом.
— Полагаю, встретившим мейвина в пору охоты на хорошее надеяться не приходится.
— И ты так спокойно об этом рассуждаешь? Надо ведь что-то делать!
— Зачем?
— Но ведь люди погибнут…
— Лессандра, я понимаю, что тебе жаль своих соплеменников. Однако в данной ситуации я не считаю нужным вмешиваться. И не смотри на меня таким грозным взглядом. Я, конечно, лишённый сантиментов эгоист, но в данном случае дело не в моей бесчувственности и равнодушии. Тут имеется множество других причин, чтобы не лезть в разборки.
— Интересно, каких?
— Во-первых, закон. Если с древних времён существовал запрет, значит, с этой кровью не всё так просто. Мейвины весьма прагматичны, поэтому вряд ли наложили табу из этическо-моральных принципов, — Нойт нацепил свою надменно-саркастическую ухмылочку, из-за чего захотелось самой впиться в его шею зубами. Но я заставила себя успокоиться и продолжила расспросы.
— А что во-вторых?
— Во-вторых, я не имею возможностей для вмешательства. Пусть я и стал сильнее в магическом плане, но человеческая кровь даст дядюшке весомое преимущество. Или ты надеешься таким образом от меня избавиться?
Я поняла разумность и этого довода. Разве стал бы Нойтенштеггер прятаться от своего дяди, если бы смог выиграть в открытом столкновении? И то, что он сейчас не уверен в своих силах вполне объяснимо. Но всё равно ситуация для меня была неприятной.
— Но ты мог бы воспользоваться своей властью, — не слишком уверенно предположила я. Нойт кивнул, давая понять, что догадывается, о чём именно я хочу сказать.
— И ты полагаешь, что это хорошее решение?
— Почему нет?
— Только представь себе: Я привожу в мир людей пару-тройку сильных магов — больше грань не пропустит — и приказываю им нейтрализовать преступника, накачанного под завязку магией. Так?
— Ну, допустим.
— А ты не думаешь, что вместо того, чтобы выполнять мои распоряжения, они перейдут на сторону Варлисстира?
— Из-за того, что боятся и привыкли безоговорочно выполнять его приказы?
— И это тоже. Но я говорю о том, что они могут захотеть присоединиться к охоте, чувствуя дурманящий рассудок аромат и видя, что один из мейвинов без всяческих для себя последствий преступил грань дозволенного.
Когда я представила, что по улицам города будет рыскать целая стая кровожадных тварей, едва не лишилась чувств. Ухватившись за рукав мужа, я прикрыла глаза, пытаясь утихомирить скачущее в груди сердце.
— Ну, вижу, до тебя стало доходить.
— И что делать? — обречённо спросила я срывающимся голосом.
— Ждать. Вряд ли Варлисстир задержится в мире людей надолго. Ему необходимо вернуть себе трон, а потому пара-тройка выпитых людей — не такая уж и великая утрата для вашего мира.
— Нойт, прекрати.
— Хорошо, раз ты не хочешь принимать правду, я не буду о ней говорить. Только тогда не задавай вопросов, ответы на которые для тебя так неприятны.
Советник почувствовал, что теперь и ему дозволено вставить слово.
— Господин, домой?
— Да. Как ни крути, а дела ждать не будут. А мне необходимо хоть дух перевести. Подумать в тишине, успокоиться. Да и просто поесть.
Последняя мысль мне понравилась. Я тоже устала и морально, и физически, а потому с удовольствием бы сейчас подкрепилась, а потом часок-другой поспала бы. Только есть ли для этого возможности?
— Так, в общественные места нам лучше не показываться, так что перенесёмся в самые тихие коридоры дворца.
Нойт развернул воронку переноса, и мы дружно шагнули в неё втроём.
— Шиих, надеюсь, ты помнишь, где у нас находятся хозяйственные помещения?
— Конечно, мне частенько приходилось наведываться туда. Служба при дворе отнимает много времени, и порой его не хватает на собственные нужды. На кухне же всегда можно побаловать себя чем-нибудь вкусненьким, что хоть ненадолго успокоит страхи и заставит позабыть о тяготах службы.
— А с чего это вдруг ты стал таким разговорчивым? При дядюшке я от тебя никогда лишнего слова не слыхал, — Нойт сощурился и посмотрел на советника с холодной подозрительностью.
— Извините, повелитель, если позволил себе лишнее.
Шиих сразу почувствовал опасность для себя и поспешил загладить неловкую ситуацию низким поклоном.
— Нойт, перестань. Поиграешь в великого и ужасного как-нибудь потом, — мой нос уже уловил манящие запахи с кухни, и тратить время на разговоры не по существу очень не хотелось.