— Только не говори, что мне и у троллей побывать надо, — с испугом сказала я.
Дракон снова язвительно хохотнул, Нойт, едва поморщившись, ответил:
— Нет, мы возвращаемся во дворец ночи.
Моё облегчение было настолько велико, что мужчины даже не стали шутить по этому поводу.
— До скорой встречи, — пробасил дракон.
— До свидания, — вздохнула я.
Мы неторопливо спустились к янтарным водам, Нойт без труда нашёл замаскированную лазейку. Потом мы снова лезли по густым зарослям к каменной площадке, а уж оттуда вампир настроил прямой портал в свои покои.
— Ну, начинай, вижу, что совсем невтерпёж.
У меня и впрямь накопилось множество вопросов, но когда Нойт дал отмашку к началу разговора, я как-то растерялась.
— Ладно, давай я сам попытаюсь утолить твой информационный голод. Пусть я, как дракон, мысли читать не умею, но всё равно большинство вопросов разгадать смогу. Устраивает?
Я кивнула головой. Такой подход был и впрямь очень удобен. Всегда можно попросить уточнение или скорректировать тему.
— Итак, обрисуем политическую обстановку на сегодняшний день. Я являюсь полновластным господином в своём мире, можно смело говорить и о том, что мир двуипостасных находится в подчинении, благодаря договору с Фарреном, который с новыми возможностями заслуженно приберёт власть к рукам. Бывшему правителю инкубов придётся довольствоваться миром троллей. Конечно, большой радости ему это не принесёт, но будь уверена, инкуб сможет неплохо устроиться даже в таком диком мире. Сей факт приводит нас к выводу о том, что и тролли попадают в зону нашего влияния. Пока всё понятно?
— Да.
— Идём дальше. У тебя есть неплохие возможности воздействовать на гномов, опираясь на родственные связи, что бородатые свято чтут, эльфы тоже находятся в зависимости от твоего решения о возвращении драгоценной реликвии. В общем, если сказать проще, то за посох ты вправе потребовать договор на крови, что свяжет нас и с этим миром. Дракон свой договор готов заключить уже сейчас, и что это значит?
— Что все миры в связке, как сказал дракон, прямо или косвенно, находятся в твоём распоряжении? — фыркнула я.
— Не в моём, а в нашем, — Нойт осторожно прошёлся пальцами по моему животу.
Теперь я отчётливо поняла суть сказанного вампиром. Однако у меня остались сомнения в реализации грандиозного плана Нойтенштеггера.
— А с чего ты решил, что все так просто согласятся с подобным миропорядком?
— Так подсознательно все расы только этого и ждут, — Нойт самодовольно усмехнулся.
— Прям-таки и ждут? — хмыкнула и я.
— Конечно. И зря ты смеёшься. Видишь ли, имеется очень древнее предсказание, в котором как раз и описывается подобный исход.
— Ты раньше ничего про это не рассказывал.
— У меня не было уверенности в том, что именно нашему сыну предначертана великая доля, — слишком серьёзно сказал вампир.
— А сейчас такая уверенность есть?
— Ты сама слышала Варгариона, он с моими выводами согласился.
— Кого? — непонимающе спросила я.
— Дракона.
— А, ясно. И эльфы не очень-то напирали именно из-за этого пророчества? — в моей голове наконец-то начали складываться частички пазла.
— Да.
— И что это за пророчество?
— Тебе весь текст или достаточно краткого содержания?
Я немного подумала и сказала:
— Желательно весь, а то вдруг ты что-то неправильно понял.
Нойт посмотрел на меня своим надменным взглядом, но потом улыбнулся:
— Хорошо, слушай.
Вампир полуприкрыл глаза, настраиваясь на декламацию, а потом каким-то чужим, безэмоциональным голосом начал по памяти зачитывать стихотворный текст.
Бушуют бури в вечном мраке бездны,
Танцуют звёздные ветра.
К звену звено ложатся рока цепи тесно:
Идёт бесчестная игра.
Но есть один святой закон природы
Среди магических миров,
Среди разумных рас, племён, народов:
Пять капель крови — дар богов.
Ему подвластны тайны мирозданья,
Он правит среди света и средь тьмы,
Меняет он границы и сознанье,
Решая судьбы и даря чины.
И если вместо славы и признанья
Пять капель крови призовут любовь,
А месть и долг дополнят испытанья,
Родится тот, кому явится новь.
Объединит тогда рукой судьбы и рока
Он все миры на связке в дом один.
Величье и покой сойдут с небес без срока,
И будет он для всех слуга и господин.