Кир громко дышал в макушку низкорослому Лео и, казалось, хотел приложиться по ней чем-нибудь тяжёлым. Причуды местных пассажиров начинали выводить его из себя, о чём свидетельствовало лёгкое подергивание левого века, оперативно замеченное Марком.
– Расслабься, – зазвучал в ухе Кира успокоительный шёпот товарища, – он резвый и точно знает, что ему нужно, выберет в момент и нисколько нас не задержит.
– К сожалению, на данный момент таких рейсов нет, – кассирша сама не рада была своим словам, предчувствуя проблемное продолжение.
Её предчувствие незамедлительно оправдалось.
– Как нет? Такого не может быть – всегда были, – залепетал Той, – посмотрите ещё раз ЛЕО ТОЙ, может, вы где-то ошиблись?
– Нет, молодой человек, поездов, удовлетворяющих вашим запросам, сейчас нет, – старалась спокойно отвечать кассирша. – Не желаете ли скорректировать запрос?
– Не желаю, – капризничал Лео, – мне нужно исключительно первое место в первом вагоне, посмотрите ещё раз, маршрут мне не важен.
– Сожалею, вам придётся подождать или изменить запрос.
– Я не могу ждать, – продолжал упрашивать Той, – я всегда сажусь на первое место в первом вагоне, это моё место, понимаете. На другом я не могу и не хочу. Посмотрите, пожалуйста, может, уже появилось что-то подходящее.
Терпение Кира иссякло, и он, не найдя лучшего решения, отправился обратно к томимому ожиданием Кальку, лишь бы не слышать капризных стенаний мальчонки, лишённого своего глупого первенства, к которому он так привык.
– Куда ты, Кир? – раздался позади голос Марка, – постой, не горячись. Пойдём посидим, поболтаем, уверен у тебя в запасе ещё много интересных историй.
– Как же мне всё надоело, – с отчаянием в голосе произнёс Кир. – Неужели нельзя открыть остальные кассы. Это просто невыносимо.
Навстречу им с двумя чемоданами в руках шёл понурый Тито. Было видно, что положение его дел не изменилось, и он лишь идёт передохнуть на кресла в ожидании ответа на запрос в Управление.
– Вот и касса освободилась, – радостно объявил Марк.
– Вот и иди, – отрешённо бросил Кир.
– Я думал, ты хочешь поскорее взять билет.
Марк совсем перестал понимать своего приятеля, тот облокотился на одну из пустовавших пластмассовых будок в паре шагов от рабочей кассы и явно не намеревался идти дальше.
– Я уже ничего не хочу, – грустно произнёс Кир. – Наверное, мне нужно немного подумать в одиночестве, ты как раз успеешь выбрать билет.
Марк смотрел на потухшие глаза Кира и не узнавал его. Он решил не спорить с ним, посчитав, что это лишь усугубит состояние товарища.
– Хорошо, постараюсь побыстрее, – заверил Марк. – Ты пока собирайся с мыслями, тебе следующему идти за билетом, а это ни много ни мало "важнейший выбор". Помнишь, сам мне недавно говорил?
– Помню, – сухо ответил, затянутый в омут собственных размышлений, Кир.
– Всё, не буду тебе больше надоедать, – завершил Марк своеобразное прощание. Он старался стряхнуть с себя мрачные мысли, навеянные внезапным унынием его приятеля, и поэтому как можно быстрее направился к кассе.
– К вам можно? – застенчиво осведомился Марк, стараясь не смотреть в глаза молодой кассирше.
– Да, конечно, – она радушно заулыбалась, отложив в сторону ворох бумаг. – Будьте добры, ваше полное имя.
– Марк Лерай.
– У вас прекрасное портфолио, Марк, – наигранно восхитилась девушка. – Есть какие-то предпочтения или желаете услышать все доступные маршруты?
– Перечислите все, если можно.
Кассирша начала бойко перечислять маршруты, делая особый акцент на преимуществах и достоинствах отдельных поездов и намеренно не договаривая об имеющихся у них недостатках.
Киру стали неприятны искусственные любезности кассирши, к тому же, боясь разжечь в себе огонь нечаянной зависти, он не хотел слышать о чужих привилегиях в выборе маршрутов и потому решил дождаться своей очереди на креслах в противоположной части вокзала.
Кир с облегчением вернулся на то место, где они прежде беседовали с Марком. Он аккуратно сел, пытаясь избавить себя от жалобного скрипа металлического кресла. К несчастью, в очередной раз ему это не удалось, и Кир, уткнув уставшее лицо в ладони, принялся перебирать свои мысли.
Предстоящий выбор требовал от него быть твёрдым и решительным, но Кир настолько увяз в сомнениях и тревогах, что уже готов был на любой маршрут, лишь бы поскорее покончить с этими терзаниями.
Сейчас ему хотелось, чтобы выбор сделали за него, неважно кто, важно, что в этом случае Кир не нёс бы ответственности за принятое решение. Ведь самое страшное для него было весь оставшийся путь корить себя за то, что он взял билет не на тот поезд.