Куда легче обвинять другого в загубленном путешествии: ты ничего не выбирал, тебя отправили, куда ты, как потом выясняется, вовсе не хотел; но, делать нечего, пытаться сойти с маршрута глупо, а подчас и просто невозможно, и ты – несчастный страдалец – продолжаешь движение в ненавистном тебе направлении и всё по вине того изувера, который посадил тебя когда-то в тот треклятый поезд на станции «Узловая-3».
– А у тебя что стряслось, дружище? – прервал грустные размышления Кира знакомый голос.
Кир вздрогнул от неожиданности и, потерев лицо руками, поднял глаза на внезапно объявившегося доброжелателя.
Перед ним с озабоченным видом стоял Тито Кальк, рядом теснились оба его чемодана. Недоумевая, как он мог не заметить подошедшего к нему вплотную Калька, Кир растерянно пожал протянутую руку, и тот незамедлительно представился:
– Тито.
– Кир, рад знакомству, – он не лукавил, ему и в правду было приятно обзавестись новым собеседником: только живое общение помогало ему ненадолго отвлечься от своих тёмных мыслей.
– Я присяду, ты ж не против? – и не дожидаясь, ответа Тито опустился в кресло через одно от Кира.
– Ты не подумай, что навязываюсь, – с этими словами Кальк всем телом подался в сторону собеседника, – просто вы с приятелем мою историю слышали пока в очереди стояли – так что, считай, мы уже друг другу не чужие. Вот я и решил подойти, поболтать, скрасить, так сказать, ожидание.
Тито говорил легко и непринуждённо, точно со старым приятелем, что сразу располагало к общению с ним. За время своего короткого репрезентанта он успел скинуть на спинку соседнего кресла свой пиджак, оставшись в расстёгнутом клетчатом жилете и кремовой рубашке, казавшейся из-за множества складок на пару размеров больше нужного. После Кальк небрежно переставил чемоданы подальше от себя, словно больше он не нуждался в своём богатстве. Затем, уже завершая свои объяснения, Тито беспечно взъерошил каштановую шапку густых кучерявых волос и принялся неистово наглаживать усы – такая простота в манерах окончательно обезоружила Кира, не оставив ему ни единого шанса уклониться от беседы.
Кир невольно улыбнулся и решил поддержать разговор:
– Так что там Управление, решили они твою проблему?
– Если бы, – Тито угрюмо потёр правый ус. – Прислали предварительный ответ, дескать, денежные средства, полученные из неустановленных источников в результате незарегистрированных сделок, не могут использоваться в качестве оплаты услуги по расширению списка маршрутов.
– И как теперь быть? – Кира всё больше удивляла ситуация, в которой оказался его загадочный собеседник.
– Да никак, – повышая голос ответил Тито. – Я им заявил, что не согласен с решением Управления, на что мне предложили составить апелляцию. И знаешь, лучше бы я этого не делал…
– А что, долго ждать придётся?
– Хуже. Теперь Управление тщательно перепроверит моё портфолио, уточнит все неясные моменты и на основании этого вышлет отредактированный список маршрутов и окончательный ответ о возможности использования моих денежных средств.
– Так, а в чём теперь проблема?
– Проблема в том, что с деньгами и правда всё не так чисто, как хотелось бы. Ничего противозаконного, да и вреда я никому своим заработком не принёс. И всё же, за теневые финансовые операции из портфолио простого двадцатидвухлетнего разгильдяя может выйти крайне неприятное дело с дорогой только по одному маршруту. И это будет совсем не тот путь, которым я планировал ехать дальше.
Тито нервно мял свои усы – ему явно была нужна поддержка, но Кир понятия не имел, чем можно помочь в такой ситуации. Он решил пока не лезть со своими нелепыми советами, а получше разобраться в истории Калька.
– А откуда ты вообще узнал про возможность покупки маршрута, мы вот с Марком о таком впервые услышали? И почему ты решил этой услугой воспользоваться, а не путешествовать, полагаясь на своё портфолио, как все остальные?
– Портфолио… Как все остальные… – беззлобно передразнил Тито. – Мой отец, сколько я себя помню, прилежно следовал общепринятым нормам и, с обидой вспоминая своего отца, оставившего его в раннем детстве, путешествовал по Промышленной ветке, надеясь, что когда-нибудь его прилежную работу оценят и откроют ему маршрут, не хуже, чем у других его знакомых. Но, знаешь, всем безразличны его заслуги. Сейчас он движется в ветхом плацкартном вагоне на Промышленную-4, а оттуда двинется на Промышленную-5 или вовсе до Конечной. В то время как мой дед, купив в своё время билет на «Премиум», сейчас беззаботно катится где-то в районе Туристической-3 и заканчивать своё безмятежное путешествие он точно не намерен.