Смотреть на все это кошкиными глазами Юле было непривычно и тоскливо. Неужели теперь это будет только так?.. Небывалая неопределенность ее положения, которую и осознать было трудно, вдобавок объяснялась, что равно запутывалась, Кошкиным языком. Все время бодрствования Кошка без умолку болтала.
- Хах, может старик Фрейд не так уж неправ, утверждая, что зависть выползает из невозможности устранения фрустрации? Иными словами..
- Ещё и “иными”?! Да откуда ты вообще знаешь и про “старика Фрейда” и “цветные бусы фонарей"?!
- Ну вы подумайте! Высокомерие, чтоб ты знала, смертный грех, как сказано в книге восьмой, приложения о садоводстве и огородничестве.. ну ладно, не там. И не высокомерие, а гордыня. Но в нашем случае, кажысь, это одно и то же. А! Как считаешь? Нулан, открою тайну. ..ведь она проста. Просты все тайны, если приглядеться. Слепцам, невеждам, всем незрячим сердцем..
- Да боже ж мой!!
- В библиотеке околачивалась пару зим. Верхние полки самые клевые - тепло, все корешки выставлены в уровень и тихо. Спать - одно удовольствие. Никто не скачет, как олень. Но закрывалась рано. В шесть уже все сваливали. Ни телека, ни в окно толком посмотреть - они там у них выходили на какие-то задворки жизни. Ну я и это, скину книжку на пол и читаю себе. Иногда вслух, чтоб веселее было.
- Вслух!! Это же вранье!
- А в приложении к садоводству и огородничеству есть возражения на этот счёт.
- И что, тебя не выгоняли?
- Не.. и кормили хорошо, как родную. Ожидали, что я им всех крыс переловлю. Но это не наши методы
- Ну конечно, ведь ловить крыс - не царское занятие!
- А я смотрю, некоторые наконец то настраиваются на волну иронии и сарказма! Хороший знак. Но в предположении о моих мотивах есть ошибка. Я считаю, разумным существам надо не враждовать, а договариваться.
Юля надолго “замолчала”, пытаясь переосмыслить услышанное. Читающая вслух кошка, договороспособные крысы.. Ее собственное сознание болтается в голове кошки, мурлыкающей прямо сейчас арию из оперетки.
Очевидно, переосмыслить такое вряд ли получится. Сколько не перекладывай с места на место, а понятной стороной никак не поворачивается.
Когда кошка засыпала у Юли словно темнел экран и пропадало изображение. Когда просыпалась, первая мысль Юли, которая, к слову, тоже непонятно как возникала и где появлялась, была - неужели это не сон, не бред, а что?
Ох, и думать об этом невозможно, и перестать думать непонятно как.. и вообще, она сама думает? а как? А чем?.. А где мы опять?
- Снова туда, где море огней, - пела Кошка, -
Снова туда с мечтою моей!
Светит прожектор и фанфары гремят
Публика ждёт, будь смелей, акробат!
Кошка легко пробежала по краю карниза и, оттолкнувшись от высокого угла, нырнула в темный и прозрачный шелк майского воздуха. Дом плоской тенью отвалился за кулисы ветра. Небо приблизилось и приподняло края по всему периметру своей плотной и плоской окружности.
- Господи, что это? Мы летим? Мы падаем?
- Спа-акойна! Все под контролем! Это Лас-Вегас, детка!
Звезды ослепили фонари и стали звенеть, задевая друг друга. Несколько широких улиц расслоились и отпустили свои отражения туда, где были рождены их геометрия и рифмы. Нева чуть приподняла тяжелые крылья и, казалось, если она поднимет их выше и хоть раз взмахнет ими, то унесет весь город, растворит в своих великих вечных водах, из которых однажды его и вырастила.
“Как красиво! Наверное, я все таки умерла и все это мне просто видится!”
- Божечки, ну что за человек! Осталось от нее хрен, да маленько, и все равно умудряется страдать, а не наслаждаться!
Кошка приземлилась в огромный контейнер с ворохом тряпья.
- Ладна, пошли дальше, поэтесса повседневности. Этот вечер мы уже спасли, поп
робуем теперь ставки на медные запонки.
Глава пятая
- Послушай, а как тебя зовут?
- Как тебя зо-вут, красотка? Отвечай! Гово-гово-ри! - пропела кошка.
Юлю раздражала Кошкина манера - петь и высмеивать все подряд. Ни на один вопрос она не отвечала нормально. Из Кошки сыпались заумные цитаты, которые вполне могли оказаться её собственными. Вместо ответа, она могла сказать "лучше покажу" и лезть потом в какую-то дыру, матерясь и чертыхаясь, а потом объявить: "малёха перепутала! в другой раз клянусь, будет то чо надо!" Эти "чо" и "да чо такова!" казались Юле отдельным видом испытаний, пройти, изранив курс классической литературы до воспалённых шрамов, известной, при этом, им обеим.