– Кто же сказал тебе привести меня сюда?
– Лес Мерцаний. Он запретил сестрам-стихиям покидать пределы его владений. Можно сказать, они ему как дочери, и ты, выходит, тоже ему дочь.
– А смогли бы люди увидеть это место?
– Ни один смертный не сунется сюда, а если и доберется до этого места, то ничего, кроме огромного оврага, не увидит. Они же смертные.
– Почему бы тебе не называть их людьми? Почему смертные?
– Потому что иного названия они получать не должны. Они беспомощны, ни на что не способны. Прожигают свою жизнь и исчезают, так ничего и не сделав. А люди… звучит для них слишком благородно.
Мелани насупилась и немного отошла от Ариана. Ее мать была смертной. Оскорблять род человеческий равноценно для нее оскорблению матери. Но девушка из вежливости и угрозы раздора не стала спорить, а лишь продолжила слушать рассказы Ариана:
– Я знал лишь одного достойного смертного, чей вклад неимоверен.
– И кто же он?
– Артур.
Мелани остановилась. Ариану привычка девушки останавливаться после неожиданных открытий стала надоедать, и он, не скрывая раздражения, нахмурил светлые брови.
Мелани нащупала в кармане глаз Артура и произнесла:
– Так это его глаз?
– О нет, не думай, что ему вырвали глаз. После смерти его душа превратилась в шар. С тех пор он передавался из поколения в поколение, от одного достойного к другому, и вот он у тебя в руках.
Гордость позволила Мелани воспрянуть духом и улыбнуться. И в то же время это чувство было отчего-то обременяющим. Не оттого ли, что глаз Артура питался силами своего носителя, взамен даря правдивые видения и помощь? Что ж, плата достойная, но что, если вместе с тем дар забирал у своего нового хозяина не только силы, но и удачу?
– А что было с предыдущими владельцами глаза Артура?
Ариан злобно усмехнулся:
– Хозяин менялся в среднем каждые четыре года лишь по одной причине – смерть. Постарайся же, Мелани, стать исключением, не умерев за этот срок. Или, что хуже, не умерев раньше.
Мелани показалось, что глаз Артура в поддержку слов Ариана стал холоднее в ее руках и засветился устрашающим металлическим светом. Чтобы разгадать причину, по которой шар так жестоко относится к своим хозяевам, нужно узнать больше о том человеке, чья душа в нем запрятана. И единственный, кто мог помочь в разгадке, – это Ариан. Но юноша был не очень многословен.
И все же попытаться стоило:
– А кем был Артур?
– Зачем спрашивать меня о том, что знаешь сама? – Он снова говорил загадками.
Однако слова Ариана оказались ключом: в голову Мелани потоком полились видения, которые явил ей глаз Артура. Там были эти места, сам Лес Мерцаний, когда девушка еще и мечтать не могла сюда попасть. Там был рыжий мальчик, подбежавший к незрячему парню младше него с волосами цвета молока и повязкой на глазах. Эти видения явились Мелани сразу после того, как она вслух произнесла имя Артура.
«Неужели Артур – это тот незрячий мальчик с повязкой на глазах?»
Мелани задумалась: если Артур был незрячим, то странно называть его переродившуюся форму «глазом». В этом тоже скрывалась неведомая тайна. Ариан знал ответ, но делиться им с Мелани не собирался.
Они продолжили путь по тропе.
Постепенно силы Мелани восстанавливались. Вдыхая полной грудью, она каждый раз чувствовала прилив энергии, приятное головокружение и тягу уснуть где-нибудь под одним из деревьев вокруг. И чем дольше они шли, тем сильнее девушка себя ощущала – она еще никогда такого не чувствовала. Мелани разглядывала каждую мелочь по дороге, начиная от камешков и заканчивая могучими деревьями. Она старалась запомнить все увиденное, но разных свечений, неизвестных цветов, листьев и кустарников было столь много, что все забывалось мгновенно. Времени расстраиваться не было: впереди ждала новая красота.
Они вышли на маленькую поляну. В центре росло совсем молодое, по сравнению с другими, дерево, на ветвях которого росли спелые персики. Обычные деревья плотно окружили персиковое дерево, словно преклоняясь перед ним. У основания лежали опавшие плоды, и среди них не было ни одного порченного. Таких аппетитных фруктов Мелани не видела еще никогда.
Без слов Ариана девушка поняла, что они пришли. Перед ней было то самое дерево из видений, под которым она мечтала уснуть.
Оно казалось ей родным, и после первого же шага в его сторону сердце Мелани забилось чаще. Свет, пробивающийся сквозь кору дерева, стал теплее, и девушка улыбнулась. Она хотела обернуться к Ариану, увидеть его лицо в эти волнительные для нее секунды, но не смогла отвести глаз. Словно приятный гипноз. Сладкий дурман. Этот запах персиков, свежей листвы и коры сводил ее с ума. Ноги подкашивались, руки тянулись вперед, улыбка не сходила с лица. Она подошла к древу, приложила к нему руку, и в голову мощным потоком полились отрывки прошлого: четыре девушки, собравшиеся вокруг персикового дерева, слушая детский плач; слова одной из девушек, пронесшиеся в голове Мелани эхом; решение сестер отнести пятую сестру к людям. Затем порог ее дома, матушка, заботливый убаюкивающий голос, от которого слезы выступали на глазах; но тут в голове разнесся гневный клич из пещеры. На этом Мелани прервалась. Гулкий голос, казавшийся знакомым, внушал ей ужас и тревогу.