Мелани размышляла о временах. Прошлое, настоящее, будущее и межвремье. Если с первыми тремя все было ясно, то о последнем она имела лишь блеклое представление. Межвремье – мир, объединяющий в себе первые три времени? Девушка пожалела, что не спросила об этом у Ариана, когда они шли сюда. Ему было бы хоть немного приятно похвастаться своей неотразимой особенностью.
Впереди показалась стена из ветвей склонившихся ив. Мелани удивилась: она впервые видела, чтобы деревья так неестественно склонялись над землей. Словно кто-то сгибал их с самого рождения. Или они были живыми и преклонились сами.
Свечение леса в этом месте было слабым, но когда ветер покачивал ветви, за ними что-то сверкало.
Сердце Мелани забилось сильнее, предвещая опасность. Но разве мог Лес, отец, породивший ее по неизвестной необходимости, теперь подвергнуть испытаниям в родном доме?
Опираясь на эту хрупкую надежду, она ступила вперед и раздвинула ветви ивы.
Яркий свет ударил в лицо. Глаза открылись не сразу, но когда у Мелани получилось их разлепить, она увидела бескрайнее поле, полное колосьев пшеницы. Чистое от облаков небо взрывалось сияющими молниями. Громкие раскаты проносились по холодному миру, будто кто-то огромными кувалдами колотил валуны.
Мелани жмурилась, закрывала уши руками, лишь бы не слышать эти неестественно громкие звуки, но ладони ничуть не помогали. Она повернулась, чтобы бежать из этого места, но там, где была стена из ветвей, теперь ничего не осталось. Девушка громко сглотнула и оглянулась в надежде найти кого-то или что-то, что помогло бы ей вернуться.
Что это за мир такой?
Здесь холодно и мрачно. Тоска и грусть накрывали волнами, и от них было не скрыться. Отчаяние, появившееся из ниоткуда, постепенно одолевало девушку.
Мелани пригнулась, села на землю и свернулась калачиком, чтобы спастись от холода. Она потирала руки, дышала в колени, чтобы согреть нос, и пыталась спрятать ноги под некогда длинным, а теперь уже разорванным платьем. Лишь сейчас ее стал мучить голод. Желудок скручивался в тугой узел, издавая урчание. Тогда же возникла и жажда.
Если Лес Мерцаний дарил ей силы, энергию, тепло и сытость, то это место их забирало.
Неужели Мелани вышла за пределы владений Леса и уже никогда не сможет вернуться назад?
Она стала оглядываться, но за плотно выстроившимися колосьями пшеницы ничего не было видно.
Вдруг ее коснулась чья-то холодная рука. Мелани вскрикнула, вскочив на ноги. Она смотрела на женщину – старше Беатрисии, бледнее, совсем как мертвая. Ее безумные впалые глаза, в которых уже не теплилась жизнь, смотрели на Мелани с таким пугающим воодушевлением, что девушке захотелось убежать. Костлявая рука тянулась к ней, словно хотела схватить за подол платья и утащить за собой. Светлые волосы копнами лежали на узких плечах, из-под старого рваного платья виднелись костлявые ноги. Женщина раскрыла рот, и ее лицо покрылось глубокими морщинами. Губы шевелились, но слова не шли.
Мелани с ужасом продолжала наблюдать за ней, пока женщина не махнула ей рукой вниз, приглашая сесть рядом. Та неуверенно согласилась.
Несмотря на жуткий вид женщины, Мелани не чувствовала никакой угрозы. Она была холодной, как и все вокруг, но от ее души словно исходило тепло, которое грело Мелани, как и этот изумленный взгляд, и детская улыбка. Мелани поняла, что женщина сумасшедшая.
– Как вы здесь оказались? – спросила она.
Женщина лишь пожала плечами и вновь заулыбалась как ребенок.
– Меня зовут Мелани. А вас?
Женщина вновь пожала плечами.
– Что это за место? Как отсюда выбраться? – Это была последняя надежда Мелани, но и ее женщина разбила, снова пожав плечами.
Происходящее сводило девушку с ума. Она спрятала лицо за волосами, упершись лбом о колено. Становилось лишь холоднее. Когда Мелани вздыхала, вокруг клубился пар. Она вновь почувствовала, как женщина коснулась ее. Затем ткнула пальцем. Потом и вовсе толкнула. Мелани испуганно уставилась на нее, и женщина едва слышно произнесла:
– Я кое-что вспомнила.
– Так вы умеете говорить? – тут же оживилась Мелани. – Но почему же не отвечали до этого?
– Я сама узнала об этом лишь сейчас, когда кое-что вспомнила. До этого я не знала, что сказать, а когда нечего сказать, то ничего не говорят, верно?
Мелани на секунду задумалась над словами странной женщины, но тут же сочла это занятие бесполезным.
– Что же вы вспомнили?
Женщина широко улыбнулась и произнесла:
– «Я не дам тебе умереть».
Фраза, произнесенная таким веселым тоном, привела Мелани лишь в больший ужас. Она сглотнула и отвела взгляд, мысленно надеясь, что женщина исчезнет. Вдруг до нее дошло: она мертва. Эта женщина мертва. Как же она раньше не догадалась?