– Что ты имеешь в виду? – Мелани выпрямилась.
– Недавно я услышала разговор Ариана и Кастилии, – Эрзария впилась взглядом в Мелани, отчего биение сердца девушки участилось, – матушке твоей совсем плохо. Она умрет без тебя. Ты ведь ее не бросишь?
На Мелани накатил жар и головокружение, она не знала, как с собой справиться, как бороться со страхом, что делать дальше, куда бежать. Руки задрожали, на глазах выступили слезы, но неимоверным усилием она удержала страх за маской хладнокровия. Это давалось ей через боль.
– Так что же, Мелани? – В голосе Эрзарии уже не было задора и издевки. Она словно прониклась чувствами ненавистной ей сестры. И Мелани поверила бы в сострадание Эрзарии, если бы не одно «но»: Эрзария не знает, что такое мама; не знает, каково это – переживать за любимых людей.
– Я согласна, – ответила Мелани.
– Тогда закрой глаза, – тихо сказала Эрзария.
Она раскрыла запотевшую ладонь. Глаз Артура все еще светился недобрым темно-серым светом.
– Прошу, – Мелани зажмурилась, и по ее щеке скатилась слеза, – отправь меня к маме.
В тот же миг все окружающие звуки исчезли. Тонкое платье пропускало ночной холод, волосы били по лицу от ветра, ноги увязали в сырой земле. Мелани открыла глаза. Она стояла на небольшом пустыре. Вдали виднелись огни замка Страйтфорда, луна высоко поднималась над ним, окидывая округу зловещим серебром. Ветер свистел в ушах, раздувал платье. Пар распространялся вокруг Мелани, когда она выдыхала. Она оглядывалась по сторонам в поисках входа в город, терла ладони друг о друга, сжимала пальцы ног, чтобы не замерзнуть. Мелани всегда боялась холода. Это осталось от прошлой жизни. Только тогда подобный холод мог оказаться для нее смертельно опасен.
Мелани шла в сторону города, обходя невысокие камни. Она хотела ускорить шаг, как вдруг сильная рука схватила ее выше локтя и повернула к себе. Мелани не успела вскрикнуть, когда вторая сильная ладонь зажала ей рот.
– Тсс. – Это шипение Мелани когда-то уже слышала.
Ариан. Кто же еще мог так быстро найти ее после побега из Леса Мерцаний?
– Не стоило тебе сюда приходить, – сказал он без капли угрозы. Скорее, с сожалением.
– Я должна увидеть свою мать, – сказала Мелани и выдернула свою руку. – Почему ты не сказал мне, что она в опасности?
– А был ли в этом какой-то смысл?
Чтобы больше не смотреть в лицо Ариана, Мелани на секунду опустила взгляд на один из камней и вдруг заметила на нем какие-то продолговатые полосы. Лунный свет. Мелани потихоньку начала понимать происходящее. Она стала оглядываться по сторонам, подошла к одному из невысоких камней и при свете луны разглядела высеченное незнакомое имя. Она провела по нему ладонью, пока в голове укладывался весь ужас происходящего.
В ее глазах вновь задрожали подступающие слезы, но в душе теплилась надежда. Впервые в жизни она так сильно хотела ошибаться.
– Нет, – прошептала Мелани, – я желала, чтобы глаз Артура привел меня к матери…
– И он привел, – печально закончил Ариан.
Мелани взглянула на него и заметила, что он стоит лицом к одному из камней. Это были надгробные плиты.
Она подбежала к той плите, упала на колени и при свете луны разглядела: «Беатрисия Нортон».
В ту же секунду у Мелани вырвался крик. Она зажала рот руками так сильно, как только могла, впивалась ногтями в кожу, и с широко распахнутыми глазами смотрела на надпись. По щекам стекал поток слез. Надпись уже расплывалась перед глазами. Мелани казалось, что ее вскрыли, разрезали грудную клетку и молотками били по сердцу, резали его ножами, перебирали и снова колотили молотками. Она чувствовала, что умирает ее душа, как и ее мир, в котором жили лишь они с мамой. В эти мучительнейшие минуты ей хотелось умереть.
Все было уже неважно. Лес Мерцаний, стихии, пятое древо, глаз Артура. К черту все! Это было лишь туманной дымкой перед надгробной плитой мамы.
– Мне жаль, – произнес Ариан с сочувствием, затем опустился рядом с Мелани и положил ей руку на плечо, поглаживая по спине. Но Мелани не чувствовала от этого неискреннего поглаживания никакого облечения и моральной поддержки.
– Тебе… не жаль, – прорыдала Мелани, глядя на него заплаканными глазами, – ни капли! Что ты можешь знать о том, что чувствует человек, когда его близкий умирает? Ты… бесчувственное чудовище… – Она вновь громко зарыдала.
«Что я могу знать?» – с оскорблением повторил Ариан мысленно.
– Твоя мать должна была умереть еще пять лет назад, но ты своей силой пятой стихии поддерживала ее жизнь. Она знала об этом. Я говорил ей об этом. И она была готова к смерти после твоего ухода.