– Порой мне кажется, что пребывая в этих человеческих обличиях слишком долго, мы сами превращаемся в людей, – начала Райбин. Не грубо, не зло, а, скорее, вдумчиво. – Иначе как объяснить твой проступок, сестра?
Она не смотрела на Эрзарию, но все сразу поняли, о ком речь.
– Ты поддалась эмоциям, присущим людям, – сказал Ариан. – Это непозволительно.
– О, Ариан. Слышать от тебя подобное оскорбительно! – Эрзария едва сдерживала свой гнев. Она указала на него пальцем и продолжила: – Ты мог ее вернуть, но не вернул.
– Ты отпустила ее, зная, что она не сможет вернуться, – присоединилась к ним Кастилия.
– Я хотела ей помочь… – Эрзария снизила тон для убедительности, но ложь была слишком громкой, чтобы так просто ее заглушить.
– Ты хотела, чтобы она погибла, – продолжила Кастилия. Сестры давно не видели ее такой взбешенной. Ее злость то разгоралась, то затухала, и в такие моменты сестры чувствовали себя даже хуже, чем когда Кастилия ругала Эрзарию звонким и необычно громким для нее голосом. – Ты оставила глаз Артура себе намеренно, чтобы она не смогла вернуться. А уж там, в Страйтфорде, Маргарет найдет ее и использует.
– Мелани знала, что я не желаю ей добра, – призналась Эрзария, вставая со стула. Ее гневный взгляд был направлен на Кастилию. – Знала и закрыла на это глаза ради своей матушки.
– Почему же ты так ее невзлюбила? – Ландиниум надеялась успокоить сестер своим тихим голосом.
– Потому что она ненастоящая. Потому что она полукровка, как и… – Эрзария хотела указать пальцем на одного из присутствующих, но передумала. Запнулась и продолжила: – Я ни в чем не виновата. Раз на то пошло, можно копнуть глубже и увидеть, что именно ты, Кастилия, отнесла ее туда.
– Я не знала о Маргарет. Никто из нас не знал, пока однажды правители Страйтфорда не исчезли в диких лесах, а на престол не вступила их дочь – перерожденная из ада Алая ведьма. Она растеряла свои силы в новом, смертном, теле, но если Мелани окажется в ее руках, это станет концом мира, не только людского, но и нашего. И мы уже не сможем ее остановить, ибо единственное, чем можно убить Алую ведьму, – это кол из древнего дерева, которого уже ни в одной части света не сыщешь. Оно росло тысячу лет назад!
– Что же нам тогда делать? – спросила Ландиниум, уже зная ответ.
Кастилия выдохнула, успокоилась, оглядела всех и твердо произнесла:
– Мы покинем Лес Мерцаний, чтобы найти нашу сестру. Все, кроме тебя, Эрзария.
Уши болели от холода. Пальцы ног и рук промерзли так глубоко, что сколько бы Мелани их не терла, это вызывало лишь покалывания, не согревая.
В некоторых домах слабо горела свеча. Люди лежали в своих постелях, спали, ожидая грядущего дня, и для счастья и покоя им большего было не нужно. Мелани проходила мимо маленьких домов, в которых жили ее знакомые со своими детьми, и завидовала этим детям.
Она обошла весь город, шагая по самым темным переулкам, надеясь, что за углом ее будет ждать смерть в виде убийцы, который заберет ее к матушке, но никого не встретила.
Впереди показался край города. Не тот, что вел к мосту, а тот, что вел к дороге в другие города и деревни. Дома здесь были ветхие, прогнившие, брошенные людьми. К себе домой Мелани вернуться не решалась. Улицу, на которой жила пятнадцать лет, после смерти матери она решила обойти стороной. Боялась разрыдаться на весь город. Боялась, что Ариан прав и Маргарет, которой она восхищалась, действительно опасна и будет ее там поджидать.
Половицы заскрипели, когда она вошла в один из целых домов. Здесь было сухо, но от окон остались лишь торчащие осколки. Пыль парила в воздухе, а на полу ее было столько, что оставались следы. Грамотно сколоченный дом из начавших гнить досок спрятал ее от ночного холода. Она закрыла дверь, подошла к окну и провела пальцем по торчавшему осколку. Кровь прыснула на стекло, и Мелани зашипела. Ей нужна была эта боль, чтобы привести себя в чувство и убедиться, что она жива, что она в мире, в котором нет мамы. Когда слезы вновь подступили к глазам, и Мелани уже собиралась погрузиться в волны нахлынувшей тоски, позади раздались скрипы. Громкие, но короткие, будто детские ножки бегали по дому в поисках выхода.
– Кто здесь? – Мелани стерла слезы и стала оглядываться по сторонам.
Вокруг только тьма. Лунный свет не падал на то место, где слышались шаги – возле лестницы, ведущей наверх.
– Я не причиню вам вреда, – громче сказала Мелани, – мне бы только побыть у вас немного. Мне ничего не нужно: ни еды, ни питья, только тепло и покой. Позволите?
Скрип стали приближаться. Мелани не сдвинулась с места. Маленькая фигура медленно очерчивалась во тьме. Перед Мелани возникла девочка, на вид не больше десяти лет, немного чумазая, в разорванном платьице.