– Поешь после дороги, – любезно предложила та, стягивая с тарелки подобие расколотого яблока, из которого сочился коричневый сок.
– Спасибо, воздержусь, – вежливо ответила Мелани.
– Зови меня Авророй.
– Мелани.
– Что ж, Мелани… – Аврора откусила от яблока и хорошенько прожевала, ни разу не чавкнув. Мелани удивлялась ее спокойствию после встречи с убийцей сестры. – Ариана я знаю давно, как и мои предки. Ну, те, кто выжил.
– А что же с ним не так? – Мелани придвинулась ближе к столу, скрипнув стулом. – Он повелитель межвремья. Его живое бессмертное воплощение.
– Бессмертное? – Аврора подняла бровь. Взгляд ее полузакрытых серых глаз вскрывал Мелани без ножа. – Так ты считаешь? Ну-ну. А не задавалась ли ты вопросом, откуда взялся Ариан и какова история его жизни?
Мелани опустила голову. Недолго думая, она призналась:
– Не знаю.
– Придет время, и, возможно, он тебе расскажет.
– Он опасен?
– Если бы он был опасен для тебя, ты бы тут сейчас не сидела, – прошипела Аврора. – А знаешь ли ты, почему я не убила тебя за смерть своей сестры?
– П-почему? – Мелани съежилась. Она уверяла себя, что Аврора не сделает этого.
– Потому что ты последняя надежда моего рода и всех жителей темного леса вернуть себе земли, называемые сейчас… Страйтфордом, верно?
– Я тоже этого хочу, – с облегчением сказала Мелани и радостно улыбнулась. Как же она была счастлива, что нужна кому-то, что теперь кто-то знает о ее плане! – Я хочу, чтобы вы жили с людьми в гармонии, как и раньше.
– Как и раньше, – печально произнесла Аврора. – Мы никогда не жили с ними в мире, но лучше уж так, чем быть изгоями на собственных землях.
– Так что же вам мешает вырваться отсюда и заключить с людьми мир? Ими сейчас правит…
– Барьер, Мелани. Барьер! – Аврора привстала, не имея больше сил сдерживать волнение. – А ты думаешь, почему мы, кровожадные чудовища и звери, сидим в темной вечной тюрьме, не смея забрать свои земли? Или ты считала нас трусами?
Мелани раньше не задумывалась над тем, что же стало причиной их смирения. Барьер. Невидимый, но сильный, сдерживавший гнев своих заключенных уже сотню лет.
– Кто его поставил? – спросила Мелани холодно.
– Не знаю, – Аврора вернулась к своему месту, – но из-за этого барьера внешний мир не слышит и не видит нас. Могу предположить, что это сделал Ариан.
– Но зачем?
– Не знаю. Больше не кому. – Аврора растеряла свое спокойствие и от досады кинула недоеденное яблоко в стену.
– Я хочу вам помочь. И своему народу тоже. Нами правит Маргарет…
И Мелани рассказала ей все: о себе, о ведьме, которую в прошлой жизни звали Тардис; о ее старой жизни, о своих планах и Лесе Мерцаний. Слова лились сами собой, и Мелани не могла остановиться. Она все говорила и говорила, Аврора внимательно и тихо слушала, пока рассказ не закончился и Мелани, тяжело вздохнув, не встала из-за стола.
– Я хочу вернуться в Лес Мерцаний и попросить его помочь мне справиться со всем этим. Опасность со стороны Маргарет грозит не только мне, но и всем остальным. Если она меня заполучит…
– Быть тогда концу. – Аврора облизнула липкий яблочный сок с губ. – Да, увы, я слышала о ней. Она была страшной женщиной. Нам, банши, с ней не тягаться. Она пожирала плоть невинных дев, купалась в их крови и нередко подсовывала кусочки мяса в блюда своим гостям, а кровь – в вино.
По телу Мелани пробежали мурашки. Она была одной из немногих невинных дев, кто выжил после этого кошмара. Вернее сказать, единственной.
– Я смогу тебе помочь собрать всех чудищ этого леса – старых хозяев земель Страйтфорда. Смогу убедить их жить вместе с людьми в мире, но сможешь ли ты убедить в этом людей? Сотни лет назад они пришли с далеких земель с копьями, мечами и огнем и выгнали нас из родного дома. Они не знают пощады. В них больше жестокости, чем в нас. Так сможешь ли ты их изменить?
– Не все из них довольны Маргарет. Ее правление стало людям в тягость из-за жестокости и высоких налогов. Она хочет вернуть себе силы и вновь построить новую империю. Ошибок она больше не допустит. – Мелани подняла уверенный взгляд на Аврору. – Я смогу убедить людей. В этом и заключается моя сила – в тех самых людях. Нужно только добраться до леса и впитать в себя силы своего древа. Большего не надо.