– Мне больно, – вновь и вновь повторяла Гильда.
– Ну же, Мелани, скажи ей что-нибудь. Утешь ее, – давила Маргарет. Она подошла к каменному столу, взяла копье, которым Гильде выкалывали глаза, и протащила его по камню так, что зазвучал громкий скрежет.
– Нет! Нет! Нет! – закричала Гильда, едва услышав этот звук. Она пыталась сдвинуться в сторону, подальше от звука, вертела головой и тянула туго завязанные веревки, которые уже оставили синяки на запястьях.
– Что будем делать дальше? – спросила Маргарет у палача.
– Резать уши, – ответил мужчина. Красный балахон полностью скрывал его тело и голову. Уставшие, потемневшие от бессонных ночей глаза выглядывали из небрежно вырезанных отверстий. – Или… можем вспороть ей брюхо, не трогая внутренности. Однажды я такое уже проделывал. Посмотрим, какая она изнутри.
– Мелани… – У Гильды больше не было сил кричать.
И вдруг Мелани осознала: если бы в тот проклятый день она послушалась Ариана и вернулась в Лес Мерцаний, она не нашла бы себе ночлег в пристанище Гильды. Если бы не зашла туда, то никогда бы не встретила ее. Если бы они не встретились, то девочка не страдала бы у нее на глазах. Жить в таком мире слепой было невозможно.
Тут она вспомнила о своем брате из прошлой жизни. Он был слеп с самого рождения и не знал, как прекрасен мир, а потому не чувствовал себя таким несчастным. Но Гильда знала. И потеряв этот дар, сможет ли она начать жить заново? А что, если она не выживет сейчас?
Палач подошел к Гильде и схватился за ржавый тупой нож, чтобы отрезать ухо. Мелани вынырнула из своих раздумий и обратилась к Маргарет:
– Прошу, я сделаю все, что ты попросишь! Я отдам тебе свое бессмертие, отдам свою жизнь, только не трогай эту девочку. Прошу…
Маргарет махнула палачу, и тот остановился. Ее холодная длинная рука потянулась к Мелани. Пальцы уцепились за ее щеку и царапнули так, что брызнула кровь. Мелани продолжала умоляюще смотреть ей в глаза, пока та не прошептала:
– Ты и так отдашь мне свою жизнь. – И вновь махнула палачу, благословляя продолжить.
Палач покрепче взял нож в руки и приблизился к Гильде, как тот вдруг, словно ожив, выскочил из рук и резанул его по торчавшему животу. Кровь брызнула на Гильду и каменный стол. Нож упал на землю. Мужчина истошно завопил.
Маргарет сделала несколько шагов назад, прикрывая собой Мелани. Нож вновь ожил, пролетел над головами горожан и рукоятью лег в раскрытую ладонь еще одной девушки.
Народ ахнул и стал расступаться. По коридору между людей двигалась Эрзария – все в той же рубахе. Перед собой она держала нож.
– Кто еще хочет пустить свою кровь? – спросила она холодно. Ее кудрявые волосы разлетались в стороны, пухлые губы недовольно скривились. Она метнула взгляд на стражей, державших Мелани, и произнесла: – Отпустите ее, или этот нож распорет вам брюхо – я поступлю ровно так же, как вы собирались поступить с девочкой.
Мужчины, не оглядываясь на свою принцессу, отпустили Мелани и отошли от нее как можно дальше. Возле каменного стола остались лишь пятая сестра и напряженная, разъяренная принцесса Маргарет.
Во дворе появились остальные сестры. Ландиниум метнулась к Гильде, невзирая на стоящую рядом Маргарет. Кастилия сняла капюшон и объявила:
– Сдавайся, Тардис. Люди неверны тебе сердцами, ибо ты губишь их жизни своей жестокостью.
В толпе стали утвердительно кивать.
– Я не собираюсь сдаваться, – Маргарет сузила глаза, – а вы, смотрю, решились выйти из своего уютного дома.
Мелани подбежала к Гильде и стала ощупывать ее лицо, но Ландиниум попросила ее отойти. Мелани нехотя послушалась, зная, что так будет правильнее.
– Ты не получишь Мелани, – сказала Райбин, выходя вперед. – Ты не сможешь наслать на нее чары, ибо лишена своих сил, а тех, которые у тебя сейчас есть, не хватит.
– Вы решили, что я собираюсь ее околдовать? – Маргарет схватилась за кол, притянула к себе Мелани и приставила оружие к ее шее.
Сестры-стихии опасливо сделали шаг назад.
– Отпусти ее, Маргарет, – сказала Кастилия.
– И что же вы сделаете? Даже если вы меня убьете, я вновь смогу переродиться.