– Да, я знал тебя. Тысячу лет назад твоя жизнь была иной. Ты была больна с рождения и не переносила холод. По иронии судьбы тебя закинули в северный край к ведьме Тардис, она же Маргарет. Там мы с тобой и познакомились. Вместе мы пережили многое. И я знаю, что даже тогда ты меня любила.
«Даже тогда?» – Мелани оцепенела, чувствуя, как заливается краской от смущения. Щеки горели огнем. Она надеялась, что ночь скрывала ее постыдные чувства.
Ариан вновь приблизился к ней и неуверенно взял за руку так, словно делал это впервые. По сути, это действительно было так.
– Ну же, скажи это.
Его взгляд был опущен, но это нисколько не успокоило пятую сестру. Она боролась с желанием отдернуть руку, зайти в покои, собрать вещи и выбежать из комнаты, чтобы больше не возвращаться к Ариану никогда. Ее пугали эти чувства. Они были слишком тяжелыми и неподъемными.
«Если я не могу справиться даже с ними, то о правлении народом не может быть и речи».
Воспоминания о Страйтфорде вернули ей хладнокровие, не отступившее даже тогда, когда юноша взял ее за лицо и медленно повернул к себе.
– Ну же, скажи, – повторял он пьянящим голосом.
Мелани больше не могла сопротивляться, носить любовный груз на сердце, не имея возможности отдать хоть часть тому, кто ей дорог. Она собрала всю смелость в кулак и начала, не пряча трепещущего взгляда:
– Я…
– Нет! – раздался голос Феяны, с грохотом возникшей в дверях.
Ариан отстранился от Мелани, испепеляя служанку взглядом за один только прерванный момент, но когда он увидел в руках письмо, ему едва ли удалось сдержать дрожь от нахлынувшей ярости.
– Что такое? – Пятая сестра отошла от Межвремья. Ей не хотелось, чтобы подруга заставала их вдвоем.
– Не подходи к нему, прошу. – Феяна протягивала свободную от письма руку.
– Выйди из комнаты, – грозно велел ей Ариан.
– Нет, – девушка покачала головой, – простите меня, но я вынуждена вас ослушаться после того, что прочла в этом письме от Стоуна.
– Стоун? – Мелани оглянулась на повелителя межвремья в ожидании объяснений. – Ты поддерживаешь с ним связь?
Но Ариан не слышал вопроса. Он сжал кулаки и оскалился. Его взгляд все еще испепелял неверную служанку.
– Ты ослушалась меня еще до того, как прочла письмо, решив вместо веленого сделать то, чего делать не стоило. – Он указал на Феяну пальцем и сделал шаг в ее сторону.
Служанка попятилась назад. Ярость господина доводила ее до дрожи. Она еще никогда не решалась ему перечить. Мелани остановила Ариана. Она крепко схватила его руку и произнесла:
– Объясни мне сейчас же, что происходит.
– Я объясню, – подала Феяна голос и вновь уставилась на письмо. – Ариан хотел, чтобы Стоун помог ему влюбить тебя в него, но тот отказался.
– Что? – Пятая сестра сузила глаза, качая головой. – О чем она?
– О том, что…
Межвремье не дал ей договорить, вырвав письмо прямо из ее рук и разорвав на клочки. Он закрыл дверь, повернулся к ней спиной и с закрытыми глазами демонстративно медленно похлопал в ладони, изображая восторженные аплодисменты.
– Браво, Феяна. Ты только что получила вечное изгнание из межвремья.
В ответ служанка не проронила ни слова. Ариан с удовольствием наблюдал за тем, как ее охватывает ужас от угрозы вечного одиночества и невозможности вернуться домой. Изгнание из межвремья означало конец для жителей этого мира. То ли дело, когда тебя изгнали из определенного королевства. Тогда хоть где-то можно было найти себе пристанище.
– За что? – вступилась за подругу возмущенная Мелани. Она была растеряна, не зная, как ей реагировать на кусочек истины. Его было недостаточно, но она уже чувствовала, что вся правда не придется ей по вкусу.
Ариан расхаживал по комнате, готовясь к горькой исповеди:
– Как я уже рассказывал тебе, мои бессмертные родители бросили меня, попутно отобрав бессмертие. Они думали убить меня, но не стали, сделав ставки на то, что я погибну в мире смертных. Не получилось. Я узнал о своем происхождении и отнятом бессмертии и решил вернуть его. Стоун помог мне. Он сказал, что я могу вновь стать бессмертным, если откажусь от главного человеческого чувства – любви. Я согласился, вернулся домой и обнаружил мать умирающей в собственной постели. На следующий день я узнал, что все люди, которых я любил, умерли. Такова была цена.
Я снова обратился к Стоуну. Он согласился поставить на мое сердце невидимую цепь, которая огородит меня от всего человеческого, но тут же добавил, что в отместку за это мне придется пожирать души молодых влюбленных в меня нетронутых девушек. И…