Ариан искоса посмотрел на Мелани. По взгляду девушки он понял, что она обо всем догадалась.
– …Сначала я так и делал, но потом узнал о тебе, переродившейся давней подруге, но переродившейся в кого? В бессмертную пятую сестру! – Ариан засмеялся. – Я подумал: «Какая удача». Поглотив душу бессмертной влюбленной в меня девушки, я получу бессмертие и никогда уже не вспомню об утекающих годах тех смертных девиц.
Он стал приближаться к Мелани и заметил на ее глазах слезы.
– Но Стоун отказался помочь мне тебя влюбить. Тогда я решил сделать это сам. – Он обхватил ее мокрые щеки и с блаженной улыбкой прошептал: – Я никогда тебя не любил. Неужели ты не поняла этого хотя бы потому, что я никогда не целовал твоих губ? Поцелуй, как объятия, – высшая степень проявления любви. Не плотская близость, а просто поцелуй. Но я не способен на любовь, – он стер скатывающуюся слезу со щеки Мелани, – а вот ты, похоже, все же испытывала ко мне какие-то чувства.
Он впился ногтями ей в кожу, и та зажмурилась, но не сопротивлялась, не отталкивала его и не говорила ни слова. Она была слишком разбита, чтобы обратить внимание на такую мелочь.
Еще одно предательство от того, с чьей стороны его стоило ожидать. Но Мелани снова поверила. Как и всегда, она верила в то, что окружающие ее люди не так плохи, как кажутся. Что если ты будешь добр к ним, то и они будут добры к тебе. Что если они относятся к тебе с нежностью, то делают это из чистейших побуждений.
Но все это был обман, порожденный таким уничтожающим и унизительным чувством, как любовь. Шесть букв, убивших в Мелани желание жить дальше.
Выражение лица Ариана сменилось на гневное, и он, оцарапав щеку Мелани, с яростью закричал, лишь сейчас осознав свое поражение:
– Черт, я был так близок! – Его тяжелый взгляд переметнулся на Феяну. – С глаз моих долой. Сейчас же!
Бывшая служанка неуверенно покосилась на подругу, но та на нее не смотрела. Феяна со странным чувством наблюдала за тем, как гаснет в глазах Мелани вера в любовь. Вечное изгнание на фоне ее скатывающихся по щекам слез и мертвого взгляда казалось блеклым, легко выводимым пятнышком на чистом холсте.
Пятая сестра знала, что должна что-то сказать напоследок. Она не должна держать в себе эту горесть, отчаяние и похороненные мечты. Мелани тихо произнесла:
– Ты хотел поступить со мной ровно так же, как и Маргарет.
Ариан затаил дыхание.
– Но ты гораздо хуже этой ведьмы.
– Что ж, я рад за себя.
– А еще… – Мелани вдруг подняла на него взгляд, в котором слились огонек истины и удивление. – «Останься со мной! Не покидай меня, как они! Как он!» Эти слова сказала мне одна несчастная женщина на Поле Героев… Не твоя ли мать?
– Что ты несешь? – В голосе Ариана появился испуг. Его дыхание участилось.
– Я случайно попала туда. А ты сказал своей матери, когда она умирала: «Я не дам тебе умереть». Она вспомнила это, она вспомнила тебя…
– Заткнись! – Ариан закрыл уши руками. На минуту комнату окутала тишина, нарушавшаяся только учащенным дыханием повелителя межвремья. Затем он поднял голову и оторвал руки от ушей. – С чего ты решила, что она моя мать?
– Я пятая сестра. Такова моя сущность.
Мелани не знала, откуда нашла в себе силы для того, чтобы произнести это с гордостью. Она ненавидела свои силы почти два года, и вот сейчас, наконец-то раскрыв глаза на давний случай, поняла, что не так уж и плох ее дар. Знание правды об Ариане, растерянность и печаль в его глазах облегчили ее душевную боль, вызванную им же. Но она не могла этому радоваться. Это был бы признак скверны на ее доброте, великодушии и бескорыстии.
«Довольно. Они губили меня не раз. Пора погубить их».
Феяна ожидала нового приступа агрессии со стороны своего бывшего господина. Но тот молчал, а затем горестно произнес:
– Она была знатным лекарем. Спасла не одну человеческую жизнь. Я… я должен отпустить ее душу.
Мелани качала головой. Даже зная о предательстве Ариана, она испытывала к нему сочувствие.
– Она не пойдет за тобой. Она не хочет возвращаться в мир живых, потому что там боль, голод, война, ненависть.
– Потому что там такие, как вы, Ариан, – произнесла Феяна.
И снова молчание. Невероятным усилием воли повелитель межвремья произнес тихо:
– Иди… вон.
– Только с Мелани, – твердо произнесла бывшая служанка, обхватывая руку подруги. Та даже не обратила на это внимания, ибо застряла в оковах собственного разума и очередного доказательства бессмысленности веры в людей. Но ведь Межвремье не был человеком и все же поступил как настоящий представитель этого рода – подло и жестоко.