- С чего бы это папе отдавать тебе единственное, что осталось от дедушки?
- Он поймёт.
- А ты разве мне не объяснишь?
- Не сейчас! - нетерпеливо отмахнулся от неё Рэм.
- У меня дурное предчувствие, - Шон прищурившись, смотрел в спину уходящему брату. - Твой отец не мог просто так пообещать отдать Рэму мотоцикл стоимостью двести тысяч баксов.
- Это всего лишь ржавая железка с недостающими деталями, - Лана упорно не желала встречаться глазами с Шоном. - Вчера бы меня ещё напряг тот факт, что Рэм общался с отцом, но сегодня … моя глава начинается с чистого листа.
- Я заметил, когда ты сказала о нашей любви в прошедшем времени, - Шон начинал закипать. - Одним махом ты похоже избавилась от всех, и от нашего с тобой прошлого тоже!
- Всего лишь моя отчаянная попытка спастись, - прошептала девушка. - Любовь, приносящая такие немыслимые страдания не способна сделать людей счастливыми, - после на дрожащих ногах Лана направилась к машине.
- Вроде бы всё ничего прошло, да? - с преувеличенным оптимизмом спросил Ной, эмоции Ланы запутали его, и он ещё сам не знал, как эти изменения впишутся и в его жизнь тоже.
- Почему никого не волнует, что в конце этого пути у тебя потребуют пожертвовать своей красотой? - возмутилась Тесс, пристёгиваясь. - Они что тебе и мужа навяжут?
- Я не хочу об этом думать, я устала, - Лана откинулась на сиденье, закрыв глаза. - Устала натыкаться на тупики. Хочу, чтобы кто-то указал мне дорогу.
Она задремала. А когда поднялась в свою комнату снова легла спать.
Когда на неё не наваливались кошмары - сон пока был единственным спасением от суровой реальности. Она просто проваливалась в некую чёрную дыру и просто на какое-то время переставала чувствовать, переставала существовать. Не кошмары, а именно такое состояние небытия в течение последнего года навевало желание остаться в нём навсегда.
Теперь что-то изменилось. Шон вернулся, она ожила, захотела барахтаться и вырваться из лап мучительных страданий, но появилось что-то ещё. Первый солнечный луч. Робкая зарождающаяся надежда, за которую она была готова биться. Не имея понятия, что именно её по-настоящему осчастливит в будущем, или каким образом, но она желала испытать эту пресловутую лёгкость гармонии.
- Моя дорогая семья, у меня для вас новость, - официально объявила Лана, спустившись в столовую на поздний обед. - Я сегодня переезжаю в деревню эри и начинаю новую жизнь.
- С Шоном? - от ощущения душившего её кома Мелисса машинально тронула шею.
- Нет мам, мы с Шоном не вместе. Просто Рэм Мэнхес по моей просьбе, решил помочь мне наладить мою жизнь, найти работу и своё потерянное «я». У эри есть такой ритуал, что-то вроде программы перевоспитания, а так как Рэм вождь - он проследит за этим лично. Для этого я должна быть у него на виду. Поэтому я собрала вещи, только самое необходимое. Вы ведь недалеко … если что могу приехать … в любой момент, - у Ланы защипало в носу от напрашивающихся слёз. - Он просил передать, что вправе рассчитывать на дедушкин мотоцикл. Пап, не расскажешь, когда это у вас был такой разговор?
- О, да это ещё лет пять назад было. Кажется, после вашей очередной выходки, тогда Шона впервые посадили в обезьянник. Мы с Рэмом встретились возле полицейского участка и разговорились. Он сказал, что хотел бы приобрести наш раритетный хлам, но я отказался, объяснив ему, что это дорого нам как память. Тогда Рэм Мэнхес произнес странную фразу - «Вы отдадите мне его даром, когда я верну вам вашу дочь».
- Что ж, похоже, Рэм уверен в результате, - Лана потрясла головой, гоня от себя неприятное внутреннее шевеление интуиции. - Кто из вас меня подвезёт?
- Я отвезу! - схватился Уильям. Но было ясно, что Уильям Сайлас хочет удостовериться в правдивости слов своей дочери, в том, что она действительно будет находиться под присмотром эри.
Деревня эри была на самом деле не чем иным как районом города, несколько улиц, где в аккуратных коттеджах под сенью деревьев жили те, в чьих жилах хотя бы на четверть текла кровь индейцев этого племени.
Дом Мэнхесов был окружен декоративными кустарниками, за которыми постоянно добросовестно ухаживали, на газоне перед крыльцом, глядя на всякого входящего стояли пять деревянных идолов - символы веры эри. Это были всего лишь копии тех высеченных из камня божеств, которым поклонялись индейцы, но к каменным изваяниям, находящимся в одной из горных пещер, теперь совершали паломничество в основном лишь шаманы эри.
Лана выбралась из машины, растерянно глядя по сторонам, потому что она понятия не имела в каком из соседских домов живёт этот некто Джеф.