Рэм потряс головой, его забавлял и одновременно раздражал этот разговор, её эмоциональность и излишний максимализм, идеализация отношений.
- Думаешь о вас с Шоном? - он прекрасно понял к чему были эти её вопросы. - Скажу банальную и очевидную вещь - у каждого на этой планете свои представления о счастье, даже у каждого кугуару в отдельности. И о бедах, кстати, тоже, - тут глаза Рэма налились кроваво-красным, его спина напряглась и прислушиваясь к каким-то своим внутренним ощущениям, Рэм резко поднялся. - Мне нужно идти!
Если бы не будильник, который она с сегодняшнего дня возненавидела, она бы ни за что не проснулась в шесть утра. И вот теперь, стоя у обочины в ожидании машины, Лана обняла себя за плечи, закрыв глаза. Было тихо, ранее утро дышало свежестью, но в этой тишине Лана ощутила присутствие рядом кого-то ещё. Мгновенно проснувшись, она порывисто обернулась и тут же обомлела:
- Ты напугал меня, - пробормотала она, отводя взгляд от забрызганного кровью тела Рэма. Штаны он видимо надеть успел, а вот отмыться от ночной охоты нет. - Нечестно так бесшумно подкрадываться.
- Моя стая сегодня охотилась на оленя, - ответил он на её невысказанный застывший в глазах вопрос. - Тебя не будет целые сутки. Я подумал, что мне стоит дать тебе наставление, раз уж поговорить мы сможем только завтра, - выражение его глаз «будто под кайфом» говорило о том, что Рэм обратился буквально только что. - Запомни, посторонних не волнует твоя личная жизнь, боль и проблемы. У них у каждого своё дерьмо и они тоже думают только о себе. Так что постарайся не быть дрянью, не груби и помни о своём новом лозунге «помогать ближнему».
- Очень глубоко мыслящая речь, - с сарказмом заметила Лана. - Так и быть я прикинусь хорошей девочкой.
Неожиданно порывисто притянув её к себе за затылок, Рэм шумно втянул в себя воздух возле её лица, и крылья его красивого ровного носа хищно раздулись. - Ты… - прохрипел он, вглядываясь в неё своим мутным взглядом. - Я бы хотел, чтобы всё было иначе…
Лана села в машину всё ещё озадаченно хмурясь, пассажиры и водитель старались её не замечать, что было ей только на руку, тем более она давно привыкла к такому отношению к себе со стороны эри.
Работа санитарки не вдохновляла умную и способную на большее девушку, да Лана и не питала на этот счёт особых иллюзий. Она мыла полы, выносила мусор, стерилизовала инструменты, провожала пациентов на обследование, убирала рвоту и меняла утки. В конце смены её шатало от усталости и единственное о чём мечталось - это упасть в кровать и уснуть.
В автобусе на обратной дороге она естественно мгновенно отключилась и если бы не сердобольная тётенька, растолкавшая её на нужной остановке - она бы так и поехала в другой штат. И если бы Рэм не стоял прямо у неё на дороге как столб - она бы и его не заметила.
- Вот я человечище, решил тебя встретить, прикинь! - его приподнятое настроение сегодня её бесило.
- Уставшая, не спавшая, злая и голодная, - предупредила его Лана, еле ворочая языком, и выражение её лица дополнило её слова беззвучными эпитетами.
Её безудержно клонило в сон.
- Вот что бывает с людьми, первый раз познавшими, что такое труд, - хмыкнул Рэм, умиляясь её куняющему состоянию.
- Давай-давай, издевайся, подначивай, расчленяй. Мне сейчас всё равно, можешь делать что хочешь, сдачи не дам, - пробормотала она с закрытыми глазами.
- О, да это искушает. Податливая и тепленькая Лана Сайлас с которой можно делать всё что угодно. Предложила бы ты мне это до ритуала Искупления.
- И что бы ты сделал? - вскинулась девушка, резко развернувшись к нему лицом. - А? Что значит «ты бы хотел, чтобы всё было иначе?» Целый день ломала над этим голову. Ясно одно, так как ты кугуару - у шифра двойной смысл. И это не то, что предполагает Шон, нет, в твоих словах скрыто что-то посерьёзнее сексуальной игры. Обидно то, что ты ни за что мне не расскажешь!
- Проблема многих девушек, что они слишком часто ломают себе голову не там, где нужно. Занимайся теми целями, которые я тебе поставил, а не теми, которые скрыл. И всё будет хорошо Лана Сайлас, - загадочно ухмыльнулся Рэм.
До обеда она проспала как убитая. Но вместе с пробуждением её осенила одна мысль, и не сказав никому о своих планах, она одолжила лежащий у соседского крыльца велосипед и помчалась на нём к родителям.
- Мам! - громко прокричала она, вбегая в кухню с заднего двора. - Умираю хочу есть, - тарахтя посудой, Лана начала накладывать себе всё, что находила.