- Они мне оба не нравятся, - буркнул Ной. - Они тебе не подходят.
- К сожалению … тот, кто подходил мне идеально больше не с нами, - с грустью произнесла Лана. - Зато моя психика заточена под кугуару. И сейчас я совершенно уверена, что уши вон того парня с симпатичной задницей, ловят каждый звук.
- Привал! - в ту же секунду объявил Рэм, останавливаясь. - Заночуем здесь, а к завтрашнему полудню уже будем дома. Кстати, тут неподалёку есть родник. Уверен Лана, ты хочешь пить, - красноречиво посмотрел он на неё.
Глава 14
По правде, она ждала разговора, и надеялась, что Рэм наконец просветит её насчёт пропавшего времени в пещере, о своих планах и своём отношении к ней. Но она никак не ожидала, что он заявит именно это:
- Больше никаких поцелуев и прикосновений с моей стороны. Ты получаешь от этого удовольствие, а это противоречит самой идее ритуала Искупление.
Это была даже не обида, скорее Лана почувствовала обманутость, пренебрежение от того, кто и сам получал удовольствие от их поцелуев. Получалось, что сначала ей показали, что средство от боли существует и даже опробовали его на ней, а теперь её резко лишили этого обезболивающего.
- Знаешь, я и душ люблю принимать, получаю удовольствие от льющихся на меня сверху струй тёплой воды, - с горькой иронией бросила она, вглядываясь в эти такие загадочные для неё глаза. - Может, мне и мыться перестать?
- По крайней мере, воспринимать душ как необходимость, а не удовольствие, - сухо произнёс Рэм.
- Что-то ещё? - уже не глядя, уточнила Лана, закрываясь в свой невидимый кокон, единственное, что спасало её в течение последнего года.
- Эти жёсткие условия продляться только до Очищения. Послушай, … я действительно не желаю тебе зла. Поразительно, что ты защищаешь меня и понимаешь смысл происходящего. … Вот только сейчас почему-то злишься. Лана?
- Остальные условия остались прежними? - холодно и почти равнодушно произнесла она, посмотрев не него ничего не выражающим пустым взглядом.
- Да. … Думаешь, мне это нравится?! - выкрикнул Рэм, всё-таки давая выход эмоциям, схватив её за руку, но Лана остервенело вырвалась.
- Не хочу больше ни о чём думать. Устала!
- Ты же сама сказала, что в первую очередь я чту традиции своего народа!
- Конечно, и если я сдохну - значит, такова была воля справедливых духов, тебя и всех остальных эри это очень даже удовлетворит. Поэтому у тебя и нет любимой женщины, потому что интересы племени ты всегда будешь ставить выше себя, - её слова и интонация прозвучали слишком хлёстко, она словно метала в него ножи. Лицо Рэма изменилось в один момент:
- Да что ты вообще знаешь о любви?! Страсти, беготня, ахи и охи, сопли эти ваши, надо же двое мальчиков не поделят одну девочку, слёзы, скандалы, желание трахаться то с одним, то с другим - это не любовь! Задолбали уже, на каждом шагу вопите о своей любви, потерях - повзрослейте уже!!! Слова и эмоции ничто, по сравнению с поступками. Единственно верный твой поступок - это пройти Искупление. Не разочаровывай меня Лана Сайлас. Иначе я начну думать, что это был не твой разумный выбор, а что это снова сыграла с тобой твоя чёртова импульсивность!
Лана ставила палатку, будто сдавала норматив на время, то и дело закусывая дрожащую губу. И всякому было видно на каком она взводе. Вот-вот и взорвётся. Рэм только головой покачал.
Пусть она и поступала сейчас по-детски глупо, по-женски на эмоциях, но ей хотелось одного - спрятаться и не видеть Рэма с его грациозными кошачьими повадками хищника и проницательными взглядами с эффектом «я знаю о чём ты думаешь». И не потому, что была обижена, а потому что боялась не сдержаться и наговорить ему в ответ кучу гадостей, способных взбесить кугуару и окончательно разрушить тот шаткий новый вид дружбы, который зародился между ними.
- Он сидит там такой расстроенный, - осторожно заметила Тесса шепотом. - Не то, чтобы мне было его жаль, вовсе нет, но если я не ошибаюсь, в итоге именно этому парню решать жить тебе или нет.
Но Лана притворилась, что спит. Хотя по-настоящему уснула только под утро, не переставая думать ни на секунду, потому что на самом деле отгораживаться она умела только внешне. Внутренне же она переживала проблему ещё более острее, из-за того, что эмоции, бьющиеся об оболочку её кокона, не могли вырваться наружу. Ей хотелось оспорить каждое его слово, доказать, что чувства, испытываемые ею к Шону и Дереку были что ни есть искренними и что они действительно любили! И это отражалась не только в словах, но и в поступках, что Рэм судит их слишком строго, ограниченно, что это именно он не разбирается ни в любви, ни в человеческих сердцах, ни в каких-либо отношениях.