- Тебе холодно?
Новый вопрос прозвучал совсем неожиданно, и я растерялась.
- Нет, сэр, - ответила я, чуть подумав.
- Хорошо, - бросил он и отправился ко входу. Я посмотрела ему вслед – мужчина прихрамывал и при каждом шаге опирался на трость.
***
Нам разрешили вернуться в здание спустя четверть часа. Здесь было непривычно тепло: по случаю приезда дорогого гостя истратили больше дров, чем за всю предыдущую неделю. Со стороны столовой доносились аппетитные запахи. Жаль, что нам, воспитанницам, единственное, чем можно было полакомиться сегодня, так это ароматом. Самое вкусное и существенное предназначалось заезжему меценату.
Ученицы же быстро скинули пальто и, выстроившись по возрастным группам, отправились по комнатам. Я по привычке отыскала глазами Эмилию и Шарлотту, занявших свои места среди младших учениц. Девочки поймали мой взгляд, и их одинаковые личики озарили улыбки. В который раз я удивилась тому, как избирательно сердце: сколь бы ни было мне жаль всех воспитанниц, но в кровавый комок оно сжималось только при виде родных сестренок.
Спокойствие в наших рядах соблюдалось ровно до того момента, как мы оказались в комнатах и были предоставлены сами себе. Едва миссис Пинаут закрыла дверь в нашу спальню, одарив напоследок злым взглядом, как девочки дали волю эмоциям.
- Как он тебе, Лиззи? – Роуз подскочила ко мне и схватила за руку. – Когда этот ужасный мистер Блубэрд остановился рядом с нами, я чуть не упала в обморок от страха. Скажи, ты разглядела его губы? Ну? Какие они? Отвратительные?
- Губы как губы, обычные, - поспешила я разочаровать Роуз. – Вряд ли такими выпьешь мозг через глазницы.
Но Роуз и не думала отступать.
- А борода? Правда, что она густая и спутанная?
- Бороды вообще нет, - снова нанесла я удар по образу ужасного женоубийцы. - Мистер Блубэрд выглядит очень аккуратно и элегантно.
Почему-то, как только речь зашла о нашем госте, мои щеки снова покрылись обжигающим румянцем. И, конечно, это не осталось незамеченным.
- Эй! Ты вся красная! Ты что, в него влюбилась, да? – воскликнула Роуз, как всегда громко, забыв о приличиях.
Тут же на нас воззрились несколько десятков глаз: в спальне старших воспитанниц говорить о любви все равно что кидать хлебные крошки стае голубок. Но я в этом участвовать определенно не хотела.
- Ну что за глупости! – строго ответила я. – Как можно влюбиться во взрослого мужчину, увидев его лишь однажды мельком?
Мне хотелось выглядеть равнодушной, но мои пылающие щеки сводили все мои усилия в пустоту.
- Он же чудовище! – продолжала Роуз, совершенно не обращая внимания на мои слова. – Ты знаешь, сколько у него уже было жен? Три десятка! И знаешь, где они все? В могиле! Растерзанные, замученные до смерти жестоким чудовищем!
- Ерунда! – рассердилась я. – Если бы мистер Блубэрд убил три десятка женщин, он бы уже дожидался казни в тюрьме, а не занимался благотворительностью.
- А вот и нет! Он просто выбирает девушек попроще, до которых никому нет дела, и творит с ними все, что считает нужным! – Роуз запрыгнула с ногами на кровать и говорила так громко, что ее слышали все без исключения.
Она была очень впечатлительной особой, и даже в тяжелых условиях пансионата не растратила своей эксцентричности. Спорить с ней было невозможно, и я просто повернулась к соседке по комнате спиной, предоставив ей возможность рассказывать свои страшилки. Девочки реагировали на них совершенно по-разному: кто-то слушал, раскрыв рот, а те, что были более благоразумными, посмеивались, удивляясь фантазии подружки.
Совершенной неожиданностью для меня стало то, что на ее сторону встала Анна. Среди прочих девушек она выделялась своей аристократичностью, особенной красотой и здравым смыслом. Когда-то ее отец был богат и даже близок к королевской семье, но затем впал в немилость, оказался разорен и в итоге покончил с собой. Все, на что могла рассчитывать его единственная дочь, это учеба в благотворительном учреждении.
- В словах Роуз есть доля правда, - сказала она, и все девочки тут же перестали хихикать. Мнению Анны действительно доверяли. – Мои родители, когда были живы, считали мистера Блубрэда аморальным и недостойным человеком. Его называли жестоким и никогда не приглашали к нам в гости. Не думаю, что слухи о нем беспочвенны.
Я лишь пожала плечами, давая понять, что меня совершенно не задевает эта информация. Хотя на самом деле отчего-то стало неприятно и верить в то, что мистер Блубэрд может оказаться жестокосердным преступником, не хотелось. А вот Роуз новой информации обрадовалась.
- Вот видите! - закричала она. – Я же сразу сказала! Я знала! А что еще про него говорили? Анна, ты должна вспомнить все, до последней мелочи! Это важно. А то наша Элизабет наделает глупостей...