— Она никогда не поступала так раньше.
— Госпожа Таксель, вы не знаете, где она?
— Можете называть меня Хедвиг.
— Вы не знаете, где она?
— Нет. Это непостижимо.
— У Катарины наверняка много друзей?
— Нет. Но все — очень близкие. Я не понимаю, где она.
— А это не может быть кто-то, с кем она общалась не очень часто? Или с кем недавно познакомилась?
— С какой стати?
— Или кто-то, с кем была знакома и раньше, но связь с этим человеком восстановила только недавно?
— Она бы мне сказала. У нас с ней хорошие отношения. Куда лучше, чем обычно бывает между матерями и дочерьми.
— Не сомневаюсь, что у вас не было друг от друга секретов, — терпеливо сказал Валландер. — Но ведь почти невозможно знать о другом человеке все. Вы же, например, не знаете, кто отец ее ребенка?
Валландер не собирался задавать этот вопрос. Но Хедвиг Таксель выдержала.
— Я пыталась с ней об этом говорить, — сказала она. — Но она не захотела.
— Значит, вы не знаете, кто это? И у вас нет никаких предположений?
— Я даже не знала, что у нее был мужчина.
— Но про ее роман с Эуженом Блумбергом вы знали?
— Да. Но Блумберг мне не нравился.
— Почему? Из-за того, что он был женат?
— Об этом я впервые узнала только из объявления о смерти в газете. Я была в шоке.
— А почему он вам не нравился?
— Не знаю. Неприятный человек.
— Вы знали, что он жестоко с ней обращался?
Ужас ее был совершенно неподдельным. На минуту Валландеру стало жаль ее. На его глазах рушился целый мир. Она невольно поняла, что много чего не знала о своей дочери. Что то доверие, которое, как она думала, между ними существовало, было всего лишь пустой оболочкой. Во всяком случае, сильно ограниченным.
— Он ее бил?
— Хуже. Он оскорблял ее разными способами.
Она недоверчиво на него посмотрела, но поняла, что он говорит правду. Ей было нечего сказать в ответ.
— Возможно, отец ее ребенка — Эужен Блумберг. Хотя они и разорвали отношения.
Она медленно покачала головой. Но ничего не сказала. Валландер боялся, что она снова впадет в истерику. Он посмотрел на Анн-Бритт Хёглунд. Она кивнула. Валландер решил, что может продолжать. Бирк неподвижно стоял сзади.
— Ее друзья, — сказал Валландер. — Мы должны с ними увидеться. Поговорить.
— Я уже называла их. И вы уже с ними говорили.
Она перечислила три имени. Бирк кивнул.
— Кроме них никого нет?
— Нет.
— Она не состоит ни в каком обществе?
— Нет.
— Она ездила куда-нибудь за границу?
— Обычно мы ездим вместе раз в году. Чаще всего во время зимних каникул. На Мадейру. В Марокко. В Тунис.
— У нее есть хобби?
— Она много читает. Любит слушать музыку. Но ее предприятие занимает много времени. Она много работает.
— Больше ничего?
— Иногда играет в бадминтон.
— С кем? С кем-то из этих трех подруг?
— С одной учительницей. Кажется, ее фамилия Карлман. Но я с ней незнакома.
Валландер не знал, важно это или нет. Во всяком случае, имя было новое.
— Они работают в одной школе?
— Уже нет. Раньше. Несколько лет назад.
— Вы не помните ее имени?
— Я с ней незнакома.
— Где они обычно играли?
— На стадионе «Виктория». Оттуда недалеко пешком до ее дома.
Бирк тихо вышел в коридор. Валландер понял, что он хочет разыскать эту Карлман.
Прошло не более пяти минут.
Бирк сделал Валландеру знак, и тот встал и вышел в коридор. Анн-Бритт Хёглунд тем временем попыталась разобраться, что в действительности знала Хедвиг Таксель об отношениях ее дочери с Эуженом Блумбергом.
— Все очень просто, — сказал Бирк. — Анника Карлман. Она заказывала корт на свое имя и платила тоже сама. Вот ее адрес. Это близко. Лунд все-таки маленький город.
— Тогда поехали, — решил Валландер.
Он вернулся в комнату.
— Анника Карлман, — сказал он. — Она живет на Банкгатан.
— Я не знала, что ее зовут Анника, — сказала Хедвиг Таксель.
— Мы оставим вас ненадолго вдвоем, — продолжил Валландер. — Мы должны немедленно с ней поговорить.
Они поехали на машине Бирка. Поездка заняла меньше десяти минут. Было полседьмого. Анника Карлман жила в доме, построенном в начале века. Бирк позвонил в домофон. Ответил мужской голос. Бирк представился. Они вошли. Дверь на втором этаже была открыта. Их встретил тот же мужчина.
— Я муж Анники, — представился он. — Что случилось?
— Ничего, — успокоил его Бирк. — Нам только нужно задать несколько вопросов.