— Так и было?
— Ее нашли в нескольких метрах от полыньи, прямо подо льдом. Она не ушла на дно. Я видел, как ее доставали. Сколько буду жить, не забуду этого зрелища. И никогда не пойму, как она могла быть такой тяжелой.
Валландер непонимающе посмотрел на него.
— Что вы имеете в виду? Что значит «такой тяжелой»?
— Я знал Нюгрена, который в то время работал в местной полиции. Его уже нет в живых. Так вот, он сказал, что, по словам мужа, она весила почти восемьдесят килограммов. Это будто бы объясняет, почему лед не выдержал. Но поверить в это было трудно. Хотя, наверно, когда что-то случается, всегда начинаешь думать: «Как это могло случиться? Да можно ли было этого избежать»?
— Да, конечно, — проговорил Валландер, вставая. — Спасибо, что нашли для меня время. Не могли бы вы завтра показать мне то место?
— Мы пойдем по воде?
Валландер улыбнулся.
— Да нет. Мы уж как-нибудь так. Хождение по воде — это по части Якоба Хословски.
Руне Нильсон покачал головой.
— Человек-то он хороший, хоть и живет с кошками. Но совсем сумасшедший.
Проселочной дорогой Валландер возвращался назад. Керосиновая лампа горела в окне Якоба Хословски. Руне Нильсон обещал завтра в восемь утра быть дома. Валландер завел машину и отправился обратно в Эльмхульт. Мотор работал ровно. Валландер чувствовал, что проголодался. Он решил предложить Бу Рунфельдту поужинать вместе. Они правильно сделали, что приехали сюда.
Но в гостинице Валландера ожидало сообщение. Бу Рунфельдт арендовал машину и уехал в Векшё. У него там были друзья, и он собирался переночевать у них. Сказал, что вернется в Эльмхульт утром следующего дня. Сначала такой поступок разозлил Валландера. А если бы Рунфельдт ему зачем-нибудь понадобился вечером? Правда, он оставил номер телефона своих друзей в Векшё. Но звонить ему Валландер не стал. В конце концов, он был даже рад провести вечер в одиночестве. Он поднялся к себе в номер, принял душ, обнаружив при этом, что забыл зубную щетку. Потом оделся и отправился за покупками в магазин, открытый в вечернее время. Проходя мимо пиццерии, он зашел туда поужинать. Мысли все время возвращались к несчастью, случившемуся с матерью Рунфельдта. Казалось, события постепенно складываются в целостную картину. Поев, Валландер вернулся в гостиницу и около девяти позвонил Анн-Бритт Хёглунд. Он надеялся, что она уже уложила детей спать. Анн-Бритт сняла трубку, и Валландер коротко рассказал о том, что произошло со времени отъезда в Эльмхульт. Сам же он хотел узнать, не найдена ли госпожа Свенсон.
— Пока нет, — ответила Анн-Бритт. — Но мы стараемся.
Валландер быстро закончил разговор. Включив телевизор, он стал рассеянно слушать какие-то политические дебаты и незаметно уснул.
Проснулся он в начале седьмого — отдохнувший и выспавшийся.
В половине восьмого он позавтракал и расплатился за номер. Потом сел у стойки администратора и стал ждать. Через несколько минут появился Бу Рунфельдт. Про ночь, проведенную в Векшё, ни тот ни другой не сказали ни слова.
— Нам с вами нужно съездить, — начал Валландер, — на то озеро, где утонула ваша мать.
— Вы считаете, мы не зря сюда забрались? — спросил Рунфельдт.
Валландер заметил его раздражение.
— Нет, не зря, — ответил он. — И ваше присутствие здесь имеет огромное значение. Хотите верьте, хотите нет.
Конечно, он сказал неправду. Но произнес это так убедительно, что Рунфельдт, даже если он и не поверил ему, во всяком случае, засомневался.
Руне Нильсон встретил их и повел тропинкой через лес. Было безветренно и прохладно, около нуля градусов. Земля под ногами затвердела. Вот наконец впереди показалось озеро. По форме оно было вытянутым. Руне Нильсон указал на точку посередине озера. Валландер заметил, что Бу Рунфельдт чувствовал себя здесь крайне неуютно. Видимо, он никогда не приезжал сюда раньше.
— Сейчас трудно представить, как озеро выглядит зимой, — сказал Руне. — Зимой все меняется. И расстояния воспринимаются иначе. То, что сейчас кажется далеким, становится близким, и наоборот.
Валландер подошел к краю берега. Внизу темнела вода. Ему показалось, что он разглядел рыбку, плывущую возле камня. За спиной Валландера Бу Рунфельдт спрашивал Нильсона, глубоко ли озеро. Ответ Нильсона Валландер не расслышал.
«Что же здесь произошло? Ёста Рунфельдт все спланировал заранее? Знал, что в то воскресенье убьет свою жену? Видимо, да. Он подготовил полынью. Так же, как кто-то подпилил доски над канавой Хольгера Эриксона. Тот же, кто держал самого Ёсту Рунфельдта в плену…»