Он спрашивает, видимо, в попытке разрядить обстановку:
— Ты убираешься?
Я отпускаю его с большим трудом. В очередной раз вытираю мокрые глаза и откашливаюсь.
Говорю:
— Да. Опека будет проверять квартиру.
— Они не будут заглядывать в каждый шкаф.
— Откуда ты знаешь? Мне нужно, чтобы все было идеально.
— Ника, — Погодин берет меня за плечи. — Ты не одна, и тебе нужно немного выдохнуть. Им нужна не только чистая квартира с отдельным спальным местом для ребенка, но и его сестра без нервного срыва.
Я пытаюсь отшутиться. Показываю крохотное расстояние между большим и указательным пальцем, говорю:
— Я вот настолечко близка.
— Не удивлен. Помочь тебе?
— Ты будешь мыть полы? — фыркаю.
Сама отодвигаюсь ближе к столу, облокачиваюсь о него бедром. Представляю, насколько бедственный у меня внешний вид, просто кошмар. Старые шорты с футболкой, волосы растрепаны, потому что я с самого утра не могла найти себе места после того, как навестила Никиту. Как вернулась, сразу начала метаться по квартире и выкидывать из шкафов всякое старье, остервенело намывая каждый угол. Но в итоге, кажется, толком не продвинулась. Мало того, что вокруг бардак, так и я выгляжу отвратительно.
— Нет, — отвечает Погодин так, будто я предположила ужасную глупость. — Мы просто разберем все, а на завтра вызовем клининг.
— Леш…
— Ника, мы договорились.
— А мы договорились?
Он подходит и касается пальцами моего подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза. Кожу покалывает там, где он меня трогает.
Подтверждает:
— Конечно. Я помогаю, ты принимаешь. Не думаешь о том, сколько это стоит или насколько это неудобно. Если это не в моих силах, то предлагать я не буду.
— А я? Что буду делать я?
Кладу ладонь ему на грудь и неосознанно ощупываю рельеф мышц.
Погодин говорит серьезно:
— Все то же, что и раньше. Просто с моей поддержкой. Это не делает тебя слабой, наоборот.
— Ладно…
— Ты скучала? — спрашивает он, заглядывая мне в глаза:
— Конечно. Безумно. А ты?
— Думаешь, я просто так к тебе в квартиру вломился?
— Не знаю… кажется, у тебя есть склонность к преследованию… — замечаю со смехом.
А Леша вдруг наклоняется и прижимается к моим губам. Мы не целовались примерно вечность, и волнение меня охватывает такое же, как и в первый раз. Движение его губ знакомо, но ощущается все равно как что-то новое. Рассыпает мурашки по моей коже, приводит в тонус мышцы, делает кожу чувствительной. Погодин действует с привычным напором, по которому я так скучала. Запускает язык мне в рот, обхватывает мою талию одной рукой, второй зарывается в хвост и слегка оттягивает волосы.
Когда он отстраняется, я потерянно хватаю воздух. Пытаюсь навести фокус, но картинка остается смазанной.
Погодин говорит слегка сипло:
— Ты права. Но в догонялки мы поиграли достаточно.
Сунув руки в карманы, деловито прохаживается по кухне, осматриваясь. Рассуждает рассеянно:
— Предлагаю оставить побеги только для каких-нибудь ролевых игр. Скажем, ты — опасная преступница, а я — охотник за головами. Или лучше агент разведки? Тебе нравятся мужчины в форме?
Дурацкая улыбка растягивает мои губы. Снижать градус нервозности у Погодина всегда получалось мастерски.
— Звучит неплохо. А ты можешь быть в своей купальной шапочке? Она страшно сексуальная. А эти очки, которые потом оставляют след на лице… М-м-м, — тяну с притворным придыханием, и Леша смеется.
Говорит:
— Больше не возьму тебя на тренировку.
— А ты был? Еще раз.
— Был. Знаешь… я вспоминал своего тренера. Он когда-то в юности служил в армии, и любил повторять, что пловец — он как десантник. Сначала бежит сколько может, а затем — сколько нужно.
Меня почему-то пробирает. Чувствую, как вдоль позвоночника летит холодная дрожь, и произношу тихо:
— Я, наверное, всегда жила как десантник.
— И это колоссальный стресс. Это посуда, которую ты хочешь выкинуть?
— Что? А, да. На этом столе то, что не нужно. Расскажешь, что там за юрист? И это правда, что Никиту могут вернуть домой?
— Да, это не запрещено, просто как правило зависит от работы опеки именно в вашем районе. У папы нет там близких друзей, поэтому он сомневается, но через несколько рукопожатий человек пообещал, что так и будет. Пока будешь собирать документы, брат будет жить дома. Приоритет в любом случае за кровными родственниками. У вас же больше никого нет?