Поэтому я просто поднимаюсь на ноги и спрашиваю:
— Могу идти?
— Идите, Алексей, — отвечает ректор. И, когда я уже берусь за ручку двери, добавляет: — Мне показали видео, где вы достали ребенка из реки. Там вы не сомневались в себе.
Я опускаю голову и разглядываю свои кроссовки. Странно сравнивать соревы и то, что случилось тогда на набережной. Но… может быть, она в чем-то и права.
— До свидания, Екатерина Алексеевна.
Вместо прощания ректор выразительно хмыкает, и я наконец ухожу. Алина в приемной говорит по телефону, поэтому жестами показывает, что пришлет мне всю инфу чуть позже, так что я покидаю универ и еду к Добронравовым.
Совсем недавно я был уверен, что не смогу вернуться в бассейн, что так сильно напортачил в собственной судьбе, так переломал там все, что буду восстанавливаться катастрофически долго. Но жизнь капец какая странная штука, она иногда насильно смещает твой фокус внимания, и глаза вдруг открываются. У меня есть ощущение, что картинка, до того мутная, вдруг прояснилась. Я так чисто и ясно вижу действительность, что каждый раз поражаюсь, как раньше мог заблуждаться.
Остановившись на светофоре, я набираю Нику.
Сразу спрашиваю:
— Вы готовы?
— Через сколько ты будешь? Ник только закончил сеанс, сейчас одевается.
— Семь минут, — отвечаю, сверившись с навигатором.
Василий посоветовал своего коллегу, сказал, что это очень хороший детский психолог, и я ему верю. Младший Добронравов съездил на очную консультацию уже два раза, и они перешли на видео формат. Не знаю, поможет ли это ему так же, как мне, но хотелось бы. Потому что на занятиях по плаванию, конечно, с момента ДТП Никита у меня еще не был.
— Тогда… — Ника делает паузу и говорит в сторону: — Иди сюда, причешу. Что?.. Потому что надо выглядеть прилично, Господи! Все, Леш, мы скоро спустимся.
Посмеиваясь, я говорю:
— Скажи, что непричесанных в свою тачку я не пускаю.
И сбрасываю звонок. Я рад, что Никита потихоньку перестает вести себя, как испуганный зверек, и становится похож на себя прежнего. Спорит с сестрой, орет, что не будет делать уроки или что позавчерашний суп ему надоел. Иногда только замирает стеклянным взглядом, таращится в никуда. Наверное, каждый раз снова погружается в ледяную мутную воду. Меня тоже периодически накрывают флешбэки, видимо, не такие болезненные, но мне и не восемь.
Я как раз подъезжаю к подъезду, когда тяжелая дверь открывается, выпуская наружу Добронравовых. Как это всегда бывает при встрече с Никой, мои губы растягивает многозначительная улыбка. Я отстегиваю ремень и выхожу, чтобы открыть дверь для Никитоса и улучить момент, когда можно будет поцеловать мою девочку.
— Погодин! — она уворачивается. — Помада же.
— Поправишь, — бормочу, обхватывая ее за шею и прижимаясь к губам.
Она, конечно, сдается. Как и всегда. Сплетаемся языками, контачим сразу глубоко и остро, ловим момент близости на глубинном уровне.
— Не вздумай сделать так при родителях, — ворчит она, когда отстраняемся.
— Я подумаю.
— Леша!
Смеюсь и указываю на нее пальцем:
— Кстати, и правда все размазалось.
— Блин, — выдыхает нервно и забирается на переднее пассажирское, тут же откидывая зеркало. — Твоя мама меня возненавидит.
Цокаю языком, выражая несогласие, но, в действительности я не уверен в том, как отреагирует моя мать. Она была готова познакомиться с моей девушкой, но, возможно, не совсем готова к тому, что у меня теперь семья «под ключ».
Глава 60
— Как все прошло? — спрашивает Добронравова, заново накрасив губы.
— Восстановлен на третий курс.
Ника взвизгивает, вскинув кулаки в воздух.
Восклицает:
— Ты такой молодец! Расцеловала бы, если бы ты не вел машину!
— Расцелуешь, когда приедем. Считай, что пока счетчик тикает.
Боковым зрением вижу, что она поворачивается ко мне и замолкает ненадолго. Потом аккуратно касается моей щеки и произносит серьезно:
— Правда, Леш. Я так тобой горжусь…
Склонив голову, я трусь о ее ладонь.
Говорю:
— Я тебя люблю.
— И я тебя люблю.
Уловив, как Никита сзади начинает возиться, я бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Повысив голос, зову:
— Эй, Ник.
— Что?
— Тебя мы тоже очень любим.
— Угу, — мычит смущенно, отворачиваясь к окну.
Я усмехаюсь. Пусть стесняется и ворчит, но мне кажется, что он должен это слышать как можно чаще. Даже когда будет изображать из себя крутого подростка, которому не нужны все эти нежности, все равно будет знать, что его любят.