— Нет. Девушки нет, слава богу. — Она издает несколько нервный смешок. — А что? Понравился?
Голос Моргуновой звучит достаточно напряженно, и я сама деревенею почему-то. Что еще за «слава богу»?
— Нет! Нет, конечно. Просто… Господи, не знаю, зачем спросила, — тараторю сбивчиво.
— Ник, я… черт, я сказала, конечно, что он хороший, и это правда так. Но ему пока не нужны отношения. Ты извини, пожалуйста. Тренер — да, но…
Мне становится неприятно. Не знаю, куда спрятать взгляд, чтобы не выдать эту отвратительно искреннюю эмоцию.
Спасает, как ни странно, Алексей. Он возвращается в квартиру и говорит с порога:
— Поль, вещи в машине, я парканулся ближе к подъезду. Беру Толика?
Моргунова, насколько я могу заметить периферийным зрением, мельком смотрит на меня и устремляется к Погодину в коридор.
Говорит звонко и жизнерадостно:
— Да, можно ехать, а то на пары опоздаем.
Я, воспользовавшись небольшой передышкой, опираюсь ладонями о столешницу и склоняю голову. Будет мило, если Полина запретит мне водить брата в этот проклятый акваклуб. По каким-то, блин, неведомым семейным причинам. Как будто мне своих проблем дома мало! Ну зачем я спросила про девушку?
Леша мне понравился, это правда. Но не настолько, чтобы сейчас испытывать эту чудовищную неловкость.
Лейтенант Котов с поразительной для его габаритов грациозностью запрыгивает на стол рядом со мной, и я вздыхаю, снова протягивая ему руку. Он разок проходится шершавым языком по костяшке моего указательного пальца. Смотрит на меня неодобрительно, но это точно не связано с идиотским тренером Алексеем, а значит воспринимается мной как благость.
— Ничего, — бормочу тихо. — Ты меня еще полюбишь.
— Он никого не любит, — раздается рядом.
Вздрогнув, поднимаю взгляд. Погодин стоит, привалившись плечом к косяку и сложив руки на груди.
Спрашивает:
— Едешь?
— Да. — Выпрямляюсь и сую ладони в карманы джинсов. — Просто… пытаюсь наладить отношения.
— На тебя не похоже.
— Я же милая, помнишь? — Поднимаю на Лешу глаза и вдруг начинаю улыбаться.
Черт. Кажется, я флиртую.
Погодин выгибает одну бровь и тихо сообщает:
— Сложно забыть.
Между нами есть какое-то притяжение, по крайней мере в этот момент — точно. Мои щеки розовеют, рука неосознанно ложится на бедро, когда я принимаю кокетливую позу. Он скользит взглядом по моей фигуре — крайне демонстративно.
— Ребят, поехали?! — орет из коридора Полина, и будь я проклята, если ее голос снова не звучит нервно.
Мы с Лешей встречаемся глазами.
Он, наверное, меня хочет. Именно так я чувствую в этот момент теми рецепторами, которые всегда на окружающих настроены. Погодин мне нравится иначе. В том романтическом смысле, в котором девочки могут влюбиться в мужчину где-то в вагоне метро или на первом свидании.
И тогда решаю, что мне тоже не нужны отношения. Тем более с ним. Тренер — да, но… Как и сказала Полина.
Уже на улице подруга садится на переднее сидение, пристраивая между ног на полу собаку.
Говорит:
— Садись, Леха докинет.
— Нет, спасибо. — Качаю головой, делая шаг назад.
Поднимаю в воздух маленькую связку ключей, которую она мне вручила. Встряхиваю так, чтобы они немного звенели, сообщаю:
— Все самое важное я забрала. У меня есть дела перед универом, извините.
И, развернувшись, поспешно ухожу со двора, совершенно не понимая, в каком направлении я двигаюсь. Надеюсь только, что в нужном.
Глава 9
Дел, конечно, никаких у меня нет. Вместо этого я ныряю между плотно припаркованных машин, двигаюсь вдоль стены дома и останавливаюсь за каким-то подъездом. Передо мной небольшая подъездная дорога и несколько больших мусорных контейнеров, так что, даже если ребята поедут мимо, то меня не заметят. Скрещиваю пальцы в карманах куртки.
Не хочу даже думать о том, насколько унизительно будет спалиться. Честно говоря, мне и на пары ехать уже не хочется. У меня сейчас не так много внутреннего ресурса на то, чтобы сидеть рядом с Полиной и изображать, что меня нисколько не задело то, что она запретила мне встречаться со своим, прости господи, племянником. Да я и не хотела! Просто спросила, есть ли у него девушка, это что, запрещено?!
Раздраженно выдернув руки из карманов, закрываю ими лицо.
— И что у нас случилось? — раздается совсем рядом, и я вздрагиваю.
Убираю ладони и резко оборачиваюсь. Рядом со мной окно квартиры на первом этаже, откуда торчит седая голова. Надо признать, несмотря на то, что абсолютно все волоски белые как снег, их все же очень много. Ни одной залысины.