— Подожди, — он хмурится и крайне серьезно уточняет, — то есть ты все-таки можешь сесть в мою тачку и не самовоспламениться?
— Чего?
— Ну, ты так сбежала, — ухмыляется, — я подумал, что она для тебя смертельно опасна. Типа как чеснок для вампира.
— Ничего. Передашь мне пачку салфеток на расстоянии двух метров. Куда?
Погодин указывает рукой куда-то в сторону.
Отвлекаясь на собаку, которая собирается поднять что-то с земли, рявкает:
— Толя, фу!
— Мне кажется, он даже не знает такой команды.
— Надеюсь, что Толик хотя бы прочекает интонацию. Машина там. Идем.
Сунув руки в карманы, иду следом за Алексеем. Или за Лешей. Наверное, полное имя теперь точно стоит оставить для акваклуба.
На подходе к тачке я демонстративно останавливаюсь на расстоянии. Зажмурившись, отворачиваюсь и вслепую протягиваю руку в сторону Погодина.
Он фыркает, но никак не комментирует. Спустя какое-то время и с десяток проклятий в адрес Анатолия, Леша наконец вкладывает мне в ладонь упаковку. Глядя в камеру на своем телефоне, стираю то, что размазалось, пытаясь сохранить хотя бы остатки макияжа.
— Ты все равно красивая, — говорит Погодин.
Поднимаю на него удивленный взгляд поверх смартфона.
Встречаюсь с темными глазами, которые, как всегда, смотрят прямо. Никаких компромиссов. Он снова транслирует то, что я ему интересна. Но, кажется, все еще в определенном смысле, без романтики.
— Спасибо…
— Хочешь кофе?
— М? — замираю с салфеткой под глазом.
— Кофе. Будешь? Кажется, я тебе должен после того, как бешеная псина сбила тебя с ног.
— У меня пары.
Леша выгибает бровь:
— И ты уже опоздала.
Растерянно сверяюсь с часами, когда Толик, улучив момент, выпрыгивает из машины, куда его только что затолкал Погодин, и начинает вертеться у моих ног и лизать руки.
Присев, глажу его по голове, уворачиваюсь от слюнявых поцелуев.
Бормочу:
— Ты мой хороший мальчик, ты любишь ласку, да? Любишь, когда гладят?
— Я люблю когда гладят. Не знаю, правда, насколько я хороший мальчик.
Поднимаю голову и мы с Лешей снова срезаемся взглядами. Мне становится жарко. Тепло окутывает не только щеки, но и все мое тело.
Погодин не только симпатичный, он еще по природе невероятно сексуальный. И наверняка об этом знает. Последнее несколько отрезвляет, потому что нет ничего хуже мужчины, который уверен в собственной привлекательности.
Говорю:
— Мне… надо учиться.
— Да? — уточняет вкрадчиво.
— Эм-м-м… — Пытаюсь сосредоточиться, наглаживая собаку. — Да…
А сама думаю: в конце концов пока слезинок не было ни одной, но смеяться он точно меня заставил. Или это заслуга Анатолия?
— Ника… — произносит тихо. — Всего одна пара. Мы с Толей хотим извиниться. Поехали, ну?
Отрицательно качаю головой, поднимаюсь на ноги и отшагиваю назад. А потом смотрю на Лешу и засекаю выражение разочарования на нем. Настоящего, неподдельного.
И произношу:
— Пойдем.
— Что?
— Не поедем, а пойдем. Тут рядом. Бери Толика, они дог френдли.
Глава 11
Моргунова Полина: Ты сегодня не приедешь?
Добронравова Ника: Я пока не освободилась. Надеюсь, что успею на следующую пару
Сидя за столиком в небольшой кафешке, чувствую себя паршиво. Мне нравится Полина, мы быстро сошлись в общении, она устроила меня на работу и отнеслась очень искренне. А сейчас я… вроде бы просто недоговариваю, но по факту — обманываю. Кажется, всего час назад она ясно дала мне понять, что смотреть в сторону Погодина не стоит. А я вот, сижу и жду, когда он принесет мне кофе.
Анатолий кладет морду мне на колени и тяжело вздыхает. Так, как это умеют только собаки. Как будто бы этот мир ему абсолютно понятен, и эту жизнь он проживал уже миллиарды триллионов раз.
Склонившись над ним, целую в гладкий короткошерстный лоб.
Сообщаю доверительно:
— Мне неловко.
Пес скашивает на меня взгляд, умилительно складывая бровки. Тогда я наклоняюсь еще ниже и шепчу:
— И немного страшно.
— О чем воркуете? — спрашивает Леша.
Вздрогнув, резко выпрямляюсь и неловко пожимаю плечами:
— О своем, о дворняжьем.
— Он с тобой какой-то спокойный. Как только я беру в руки поводок, Толик превращается в кракена. Пьяного. С охапкой денег и в казино.
Я смеюсь. Честно говоря, не помню, когда последний раз так много смеялась… Это приятно. Погодин ставит на столик две кружки и возвращается к бару, чтобы принести нам по круассану.