Брат меня не видит, свалив рюкзак и мешок с формой на пол, жестами показывает какому-то пацану что-то экспрессивное и, судя по всему, кровожадное.
— Ник, — зову негромко и, когда он поворачивается, дергаю головой в сторону выхода, дважды цокнув языком.
— Блин! — пыхтит, подбегая со всеми своими вещами. — Че ты со мной как с собакой?!
— А не ты вчера дерево обоссал?
— Я не дотерпел! — орет на весь коридор и, наткнувшись на мой взгляд, тут же осекается. Оглядевшись, повторяет уже шепотом: — Я не дотерпел.
— Поэтому, Никит, надо идти в туалет перед выходом, когда я предлагаю. Чего как маленький.
— Ой, — отмахивается от моего назидательного тона. — Че она сказала? Их накажут, выгонят? В полицию сдадут?
— Нет.
Мы спускаемся на первый этаж и идем в раздевалку. Там он одевается и хмуро поглядывает на меня. Натягивая шапку, уточняет:
— А что тогда?
— Не знаю, может родители по жопе надают.
— А физручка?
— Говори «учительница», Никит.
— А ты говоришь «физручка».
Вздыхаю и обнимаю мелкого за плечо, веду в сторону выхода. Я вообще много что говорю. Помню, как брат научил всю группу в детском саду первому матерному слову, когда мне горячее масло со сковороды на руку брызнуло.
— Ее тоже накажут. Но арестовывать никого не будут. Если хочешь, можешь вырасти, пойти работать в полицию и сам всех посадить.
Брат сосредоточенно молчит, обрабатывая информацию. Потом выдает на полном серьезе:
— Так и сделаю.
— Значит, надо хорошо учиться. Тупых в полицию не берут, — заявляю, тщательно скрывая улыбку.
— Ладно.
Пока идем к выходу, я утыкаюсь в телефон и вдруг слышу за своей спиной приторно-ласковое:
— Вероника.
Разворачиваюсь на пятках чисто по инерции так же быстро, как делала это, пока училась. И вот она, Натали Алексеевна собственной персоной. Я почти уверена, что по паспорту в ее имени есть еще одна буква, но в школе она почему-то упрямо представляется именно так. Растянув тонкие губы в подобии улыбки, завуч мелкими шагами подходит ближе и произносит нараспев:
— Как я рада тебя видеть! Какими судьбами?
Каждый звук сочится таким притворным восторгом, что меня почти ощутимо тошнит от переизбытка сахара. Но тем не менее я тоже улыбаюсь и сообщаю:
— Пришла за братом, представляете.
— Как ваша мама?
С каким-то мстительным удовольствием я отвечаю:
— Болеет, к сожалению.
— Да что ты! — Прикладывает ладони к объемной груди. — Сильно?
С преувеличенно загадочным видом я отвожу глаза и вздыхаю, следом пожимая плечами. Потом поднимаю руку и перебираю пальцами в воздухе.
Говорю:
— Ну, мы пойдем. Рада была повидаться!
— А я-то как! — язвит она, впрочем, все так же сладко, но я уже выскакиваю за дверь и в полной мере отыгрываю лицом отвращение. Брат хохочет, когда я изображаю рвотные позывы, и сдавленным от смеха голосом произносит:
— Натали Алексевна все видит!
— Пусть смотрит. Глаза поломает.
— Мы домой? Зайдем в магаз?
— Нет.
— Ну почему-у-у-у, — начинает канючить. — Можно хлопья? Я хочу подушечки с начинкой.
— Хлопья можно, но мы не домой.
— А куда? — интересуется озадаченно и пытается на ходу заглянуть мне в глаза.
Я быстро пробегаюсь пальцами по экрану смартфона и сообщаю:
— В бассейн.
Никита резко останавливается, но я хода не сбавляю, так что слышу, как спустя время он снова несется за мной так, что рюкзак бьется о спину.
— В бассейн?! — орет на всю улицу. — Ты что, с ума сошла?!
— Нет. Сейчас зайдем за плавками и погоним. Я тебя записала.
— Ник, я не пойду.
— Ник, — передразниваю, — мы пойдем. Вместе. Если сраная школа не может научить тебя плавать, значит, научимся сами.
Обнимаю брата за плечи и притягиваю к себе. Треплю его по голове и сообщаю уже гораздо мягче:
— Все будет хорошо, правда. Это акваклуб для детей, там учат плавать даже грудничков.
— Издеваешься?
Поспешно заверяю:
— Ты очень взрослый, Никит! Я просто имела в виду, что раз они таких маленьких учат, значит ты за пару занятий справишься.
Брат молчит. Немного замедляюсь, чтобы шагать с ним в ногу. Опавшие листья на тротуаре размокли и превратились в грязное месиво вопреки всем представлениям о золотой осени.
— Нам хватит? — спрашивает Никита тихо. — На пару тренировок?
Отвечаю беспечно и тем не менее уверенно:
— Конечно. Там первое занятие всего за косарь.
— Косарь?!
— Да не ори ты! Это дешево, балда.
— Ага, рассказывай. На косарь можно, знаешь, что купить?