— Не замечала, чтобы ты ее встречал.
— Потому что она ездит на такси.
— Так может я тоже!
Вместо ответа, продолжая медленно тащиться по дороге наравне со мной, он красноречиво выгибает бровь. Этого еще не хватало! В школе нахавалась.
Сменив траекторию, я подхожу и наклоняюсь к открытому окну, чтобы тихо, но жестко произнести:
— Не знаю, что ты там себе придумал, но мне благотворительность не нужна.
— Просто предлагаю помощь.
Усмехнувшись, возражаю:
— Ты не предлагаешь, ты навязываешь.
— Мне показалось, я тебя обидел. Было неприятное ощущение, хотел извиниться и прояснить. — Пожимает плечами.
Говорит так легко и честно, что это почему-то вызывает удивление. Не привыкла, чтобы люди… ну, прямо словами передавали свои мысли. А как же недосказанность, обидки, эмоциональные качели? Где все эти развлечения?
— Садись, пожалуйста, — просит мягко. — Так будет быстрее и значительно теплее. Если хочешь, можешь скинуть родителям мои номера.
Долгие мгновения изучаю его лицо. Темные густые брови, впалые щеки, три родинки на левой скуле. Две глубокие складки на лбу свидетельствуют о… раскаянии?
Я выхожу на дорогу перед машиной и демонстративно фотографирую табличку с госномером. Никому, конечно, не высылаю. Мне некому.
Но на пассажирское сажусь все же более спокойная. Пока пристегиваюсь, отмечаю, как успели замерзнуть пальцы, на улице и правда неприятно.
Погодин что-то настраивает на приборной панели, и я ощущаю поток теплого воздуха. Позволяю себе на секунду прикрыть глаза, сползая в кресле пониже. Кайф…
— Так что ты хотел прояснить? — спрашиваю.
Глядя на дорогу, Леша сообщает снова обезоруживающе прямо:
— Ты мне понравилась. Я не хотел тебя обидеть, просто предлагал провести вместе время.
— Ночь, — поправляю автоматически.
— Я обозначил, что есть такая опция, ничего больше.
— Капец, — выдыхаю потрясенно. Интересно, если начать с ним спорить по какому угодно поводу, всегда оказываешься проигравшим? — Ты хоть знаешь, сколько мне лет?
— Восемнадцать. Твой брат сказал.
Повернувшись к нему, смотрю на совершенно уверенное, беспристрастное выражение лица. Мелкого убью, сдает же все без зазрения совести.
Говорю с вызовом:
— Так вот, Алексей, чтоб ты знал, девушка в восемнадцать хочет приглашения на свидание, а не чтобы ей обозначили «наличие опции провести вместе ночь».
Изобразив пальцами в воздухе кавычки, заканчиваю совсем уж на ядовитой ноте. Но Погодин как будто этого не замечает. Вместо этого слегка изгибает губы в улыбке и уточняет:
— А ты хочешь? На свидание?
— Боже… — Трясу головой, приложив пальцы к вискам. — Просто тренируй моего брата, ладно? Мы друг друга вряд ли поймем.
— Если будешь огрызаться, то да, вряд ли.
— Я не огрызаюсь!
Тихо рассмеявшись, Погодин говорит:
— Ты милашка, точно. Дашь свой номер?
— Нет, — выдаю как будто больше из вредности, чем от настоящих эмоций.
— Я могу посмотреть в базе акваклуба.
— Почти уверена, что это незаконно, — ворчу на автомате, глядя в окно на знакомые дома. Через минуту мы будем уже около дома.
— Ты вроде учишься на психолога, а не на юриста, — хмыкает, бросая на меня короткий взгляд.
Когда Леша останавливается у моего подъезда, я молчу. С одной стороны хочется, гордо задрав нос, свалить из машины. С другой — сами понимаете…
Он протягивает мне свой телефон и говорит:
— Пожалуйста, оставь номер. Тогда это не будет похоже на сталкерство. Просто пообщаемся. — И добавляет снова так же откровенно: — Ты мне правда понравилась.
Глава 13
Леша
Пока еду до дома, дурацкая улыбка то и дело выползает на мое лицо. Продолжаю улыбаться и в лифте, и когда поворачиваю ключ в замке. Красивая девочка Ника мне нравится, но дело не только в этом.
Мне интересно.
Это может звучать по-скотски, но впервые за долгое время мне по-настоящему интересно. Любопытно, смогла бы Вероника меня в этом понять или разоралась бы со старта? На проявление эмоций она резка и щедра. По крайней мере в те моменты, когда еще не успевает закрыться.
Но мое хорошее настроение испаряется стремительно, когда я включаю в коридоре свет и вижу ошметки, отдаленно напоминающие мои кроссовки.
— Твою ма-а-ать, — произношу на выдохе. — Анатолий!!!
Собака на мой отчаянный призыв не выходит, в квартире тишина. Я медленно свирепею.