Ника: Уверена, ваша девушка администратор удивилась бы гораздо больше
— Над чем смеешься? — интересуется мама.
Поднимаю голову и засекаю на себе внимательный взгляд. Пожимаю плечами и, приложив немалые усилия, откладываю смартфон, хотя мне смертельно хочется вернуться к игривому диалогу.
Отвечаю с вызовом:
— С девушкой разговариваю. Она смешная.
— Леша… — выдыхает резко, замирая с полотенцем в руках.
— Что?
Мама трясет головой, протирает столешницу, снова промакивает ладони. Я все это время смиренно жду. И в конце концов она разворачивается ко мне, чтобы сообщить:
— Ладно!
О, вот это новости. Я же прямо так просил, так умолял ее поделиться своими соображениями по поводу моей личной жизни. Откинувшись на спинку стула, смотрю на нее прямо.
— Ну? — тороплю через пару мгновений тишины.
— Ты уверен, что… уже можешь… то есть… — пытается, вроде бы, подбирать слова, но на самом деле вижу, что раздражается все больше с каждым звуком.
Я перебиваю:
— Уверен ли я, что в двадцать два года могу сам решать, с кем встречаться?
— Леша…
— Да че «Леша»? У всей семьи как будто ПТСР после моих неудачных отношений, так может это вам лечение какое-то надо пройти, а не мне?
— А ну-ка смени тон! — рявкает мама.
— О, а давай ты подашь мне пример? — хмыкаю саркастично.
— Я просто за тебя беспокоюсь.
— Не надо за меня беспокоиться, у меня все прекрасно.
Она в ответ поджимает губы и, отворачиваясь, начинает разгружать посудомойку. Гремит тарелками нарочито громко и продолжает что-то бормотать.
Я не вслушиваюсь, иначе мы поскандалим, а перед рабочей сменой мне это вообще не нужно.
Поднимаюсь и говорю:
— Я поехал.
— Леш…
— Прежде чем говорить, подумай хорошо. Потому что если будешь реагировать вот так, то я больше ни слова не скажу ни про одну девушку.
— Чем ты успешно и занимался последний год.
— Понятно. Пока.
Широким шагом направляюсь в прихожую и, пока обуваюсь, слышу, как мама швыряет в раковину вилку, где та, кажется, разбивает какую-то посуду. Должно быть, это окончательно выводит ее из себя, потому что она появляется в проходе и с надрывом произносит:
— Ты был мастером спорта по плаванию, а теперь?.. Кто ты, Леша?
Меня не так просто вывести из себя, и если пару минут назад я был абсолютно спокоен даже в процессе спора, то именно этот вопрос прицельно бьет в самую болевую точку. Кто еще так может, кроме матери?
Я медленно оборачиваюсь и останавливаю на ней мрачный взгляд. Она нервно сглатывает и делает шаг назад только от того, что видит в моих глазах.
— Человек, — выдаю злобно и крайне тихо. — Я человек. И все еще мастер спорта. Его дают пожизненно, пока не сдохну. Должна помнить.
Выцедив последнее, открываю дверь и покидаю квартиру, которая когда-то казалась мне крепостью, самым безопасным местом в мире. Но где-то мы все свернули не туда, и ощущение дома медленно исчезает, оставаясь только призраком в памяти.
Мне кажется, что мама наблюдает за мной из окна, потому что начинает звонить в ту же секунду, как я сажусь в свою ауди.
Ну нет. С недавних пор я тщательно оберегаю свою менталочку, поэтому скидываю вызов и врубаю авиарежим.
Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, восстанавливая равновесие. У меня первой тренировкой грудничок, к нему таким нельзя. Может, я и никто пока в глобальном смысле, но для этих детей я тренер, и подводить их не собираюсь.
Глава 15
Несмотря на то, что я сегодня работаю не с открытия бассейна, под конец дня все равно ломит грудную клетку, потому что было много малышей, а кожу неприятно стянуло. Стараясь не думать о раздражающем зуде по всему телу, я концентрируюсь на программе тренировок и на детских улыбках. Это помогает.
А когда я краем глаза замечаю, как открывается дверь в раздевалку, и поднимаю голову, пересекаясь взглядом с Никой, меня и вовсе отпускает.
Пряча улыбку, я отворачиваюсь вместе с трехлетней девчушкой на руках. Плавно направляю ее за последней игрушкой на дне и внимательно слежу за тем, как она выныривает уже с трофеем, чтобы набрать воздуха.
Дорабатываю последние минуты и передаю девочку отцу. Только тогда позволяю себе переключиться на то, чего ждал несколько дней.
Сначала улыбаюсь Никите и коротко киваю ему. А потом кладу локти на бортик и смотрю на его сестру. За секунду успеваю изучить все. Темные густые волосы собраны в высокий хвост, хитрые зеленые глаза смотрят на меня с привычным вызовом. В крыле носа, который очаровательно вздернут наверх, блестит тонкое колечко. Но больше всего мне нравятся ее губы. Уголки анатомически опущены вниз, как будто бы эта девочка всегда грустит, но верхняя… посередине, прямо под аркой купидона, заметно выдается вперед. Зачем еще, если не для поцелуя? Как будто бы извечное приглашение.