— Возможно, — пожимаю плечами.
Леша садится вполоборота ко мне, расположив одну руку на руле, а вторую небрежно опускает между ног. Весь лучится уверенностью и каким-то фундаментальным спокойствием. Смотрит мне в глаза по своему обыкновению прямо и откровенно, спрашивает:
— Я заслужил свидание?
Ресницы у него яркие, черты лица красивые, энергетика с ног сшибает. Ну разве кто-то смог бы обвинить меня в том, что я сдалась?
И я киваю.
Погодин буквально расцветает, и я действительно вижу, как преображается его лицо. Глаза загораются предвкушением, а губы растягиваются в многозначительной улыбке, которую на этот раз он не пытается спрятать.
Отстегнув свой ремень, тянется ко мне и целует в щеку, задержавшись на моей коже дольше положенного.
Отстранившись всего на несколько сантиметров, заверяет хриплым шепотом:
— Ты не пожалеешь.
Но я сама слабо в это верю.
Глава 18
Леша
— Анатолий! — зову, повысив голос. — Если ты занимаешься какой-то непотребной фигней, то лучше тебе прекратить! Я дома.
Вешаю ключи на крючок и разуваюсь. Кроссы сразу же убираю в шкаф. На эти несколько дней мне пришлось спрятать все, что не приколочено, чтобы бешеная псина больше ничего не сожрала.
В коридор, естественно, никто не выходит. Ни мой высокомерный кот, ни припсихованный Толик.
Заглянув в спальню, вижу последнего на своей кровати. Спит, даже ухом не ведет. Я врубаю свет, на который пес тоже не реагирует, и делаю фото.
Тут же скидываю Нике.
Леша: *фото*
Леша: Я видел видосы, где собаки ссутся от восторга, когда хозяин приходит
Леша: Это постанова?
Ника: Так ты не его хозяин
Я пялюсь в диалог еще пару минут, но больше она ничего не пишет. Ого как. Несносная девчонка Вероника не идет на контакт? Сразу после того, как согласилась на свидание? Даже не могу разобрать: мне больше неприятно или интересно?
Добронравова — это просто лютый челлендж. Понять никак не могу, почему так ярко реагирую на все, что она делает. Что-то глубоко цепляет, но что?..
Я переодеваюсь в домашние шорты и кидаю одежду в стирку. Направляюсь на кухню и слышу, как телефон в кармане тихо тренькает. Стыдно в этом признаваться, но я включил звук специально, чтобы не пропустить сообщение от Ники.
Но, глянув на экран, вижу имя отправителя: «папа?».
Записал однажды отчима так в шутку и потом почему-то не исправил. Хотя следовало бы убрать вопросительный знак, он все-таки меня воспитал.
Папа?: Привет. Как дела?
Леша: Мама накрутила?
Папа?: Просто хочу узнать, как дела у сына
Леша: Отлично
Папа?: Заедь на днях. Пообщаемся.
Леша: Не знаю, что она тебе сказала, но у меня все хорошо
Папа?: Заедь
Леша: Ок.
Раздраженно швырнув телефон на стол, растираю лицо ладонями. Один раз облажался и все, теперь как в психушке. Общаются со мной нежно, внимательно, осторожно. Отслеживают контакты и мой стиль жизни. Лешенька у нас немножко дурачок, Лешеньке нужен контроль, но такой, чтоб он его не прочухал.
Как будто я не знаю, что соседка матери регулярно доносит, сколько девушек и как часто я к себе вожу. Машину вернули, но все штрафы мониторят. Сука, как в клетке!
На эмоциях хватаю стакан, который оставил на столе с утра, и швыряю в стену над раковиной. Разлетевшись на осколки, он немного отрезвляет.
Туплю посреди кухни еще несколько минут и наконец ощущаю стыд за разбитую посуду. Ненавижу эту привычку, вытравить бы из себя намертво, но каждый раз руки как будто в отрыве от головы действуют. Отвратительно, что я именно это забрал из прошлых отношений.
Телефон снова издает короткий сигнал, и я, моргнув, выхожу из транса. Сначала старательно собираю битое стекло, словно в наказание, и только потом проверяю сообщения, которых нападало аж несколько штук.
Ника: Имела в виду, что Анатолий гораздо больше похож на твоего хозяина, чем ты на его
Ника: Ну, он так вальяжно спит на двуспальной кровати, разве это не его лежанка?
Ника: Извини, был семинар, нас вытрепали жестко, не могла отвечать
Ника: Ты еще тут?
Леша: Тут
Ника: Вау, ты многословен
Леша: Ты убила меня своим молчанием, теперь я в процессе воскрешения
Ника: Как помочь?
Ника: Нужны реанимационные мероприятия?