Около ее дома сознательно проезжаю дальше, чтобы паркануться в темном дворе рядом со старым жигулем.
Разворачиваюсь к Нике всем корпусом и замечаю, что она напряжена еще больше, чем до этого. Смотрит в окно, а взгляд, остановившийся на чужой машине, кажется мне каким-то стеклянным и застывшим.
Коснувшись ее колена, зову:
— Ник.
— А? — резко вдохнув, смотрит на меня.
— Не хотел начинать с претензий. Просто правда приревновал. Я по уши в тебя, а тут какой-то чувак обнимается, ну как еще мне реагировать?
Губы Добронравовой трогает легкая улыбка, а глаза наконец меняют выражение, становясь теплее.
— По уши? — уточняет.
Подтверждаю:
— По уши.
Подаюсь ближе, фокусируясь на ее губах. Мягкие, нежно-розовые, манящие. Я о них так много думал после нашего свидания.
— Леш, — приподнимает уголки вверх, — ты такой милый, когда не пошлишь, я даже не ожидала.
— Тебе нравится, когда я пошлю, — снова сокращаю расстояние.
— Потерял вопросительную интонацию.
— Ее там нет.
Фразу договариваю уже Нике в губы и тут же к ним прижимаюсь. Вставляет жестко с первой секунды, аж голову кружит. Целуемся нежно, хотя у меня за грудиной явно что-то детонирует, заставляя кровь вскипеть. Держусь максимально долго, но когда Добронравова сама толкает язык мне в рот, отпускаю себя. Одной рукой обхватываю затылок Ники, а вторую кладу ей на колено, медленно продвигаясь выше. Она в джинсах, но я все равно с ума схожу моментально и срываю с ее губ тихий стон, когда упираюсь ребром ладони в жесткий шов между ее ног.
— Леш… — шепчет Добронравова мне в рот сбивчиво.
— М?
— Боже…
Прикусив ее подбородок, тут же целую это место. Ника вцепляется в мое предплечье, но руку не отталкивает, скорее наоборот, и я решаюсь расстегнуть пуговицу на ее джинсах.
— Нет, — выдыхает, распахнув глаза. — Погодин, нет.
А как бы стояк не подпирал мою собственную ширинку, я, конечно, не сволочь, и слова понимаю, поэтому возвращаю ладонь на острую коленку.
— Извини, — произношу едва слышно.
Ника застегивает штаны, потом целует меня в губы коротко и произносит:
— Все в порядке. Я просто не готова… к такому.
И я, вдруг вспомнив Власова, решаю задать вопрос. Поглаживаю ее щеку большим пальцем и спрашиваю:
— Ник, можешь не отвечать, но...ты девственница?
Она молчит. Подавшись вперед, касается моего виска губами, потом скользит по щеке, запуская по всему телу полчище мурашек. Останавливается на шее, прижавшись там крепко, но мягко.
Потом отодвигается, чтобы ответить беспечно:
— Нет.
— Нет? — переспрашиваю, как полный придурок.
Ника улыбается. Пожимает плечами и говорит:
— У меня нет большого опыта, но секс был. Тебе это важно?
Я внезапно испытываю досаду. Отстранившись, смотрю на Добронравову внимательно, а она смеется заливисто.
Восклицает:
— Поверить не могу!
— Что? — с моих губ тоже слетает неловкий смешок.
— Тебе это не понравилось! — продолжает веселиться. — Любишь быть первым, Погодин? Я думала, парни от такого не в восторге!
Уязвленный ее реакцией и собственными эмоциями, откидываюсь на спинку своего сидения.
Хмыкнув, тру лоб пальцами и говорю:
— Интересная ты девочка, Ника. Знакомишь с новыми эмоциями.
— Я могу соврать, — дразнит она и переходит на томный шепот с придыханием, — скажу, что всю жизнь ждала только тебя, чтобы ты познакомил меня с миром удовольствий.
Кладет ладонь мне на бедро и показательно эротично прикусывает свою нижнюю губу. Несмотря на то, что ее рука в опасной близости от моей ширинки, которая до сих пор доставляет мне дискомфорт, я нахожу в себе силы искренне рассмеяться.
Подцепляю ее подбородок указательным пальцем и говорю:
— Доиграешься, и тогда знакомство с «миром удовольствий» мы начнем прямо сейчас.
— Не могу дождаться. Буквально вся горю!
Ее тон звучит очень театрально, и меня это страшно веселит. Я накрываю ладонь Ники своей и сжимаю ее пальцы.
Произношу медленно, пытаясь подобрать верные слова:
— Извини, если я где-то перешел границы. Для меня это естественно, когда к девушке есть чувства и физическое влечение. Так что если для чего-то слишком рано, ты говори, я приторможу.
— Я сказала, и ты притормозил. Все в порядке, Леш. Я уже поняла, что ты не из скромников.
Хмыкаю и смотрю на Добронравову, чтобы встретить ее хитрый взгляд и теплую улыбку.
— Вообще-то я могу быть романтичным, — сообщаю с притворной обидой в голосе.
— Я нахожу романтичным то, что ты встретил меня с работы.