Никита резко распахивает дверь кабинки и бьет меня ей по спине. Шиплю от боли через сжатые зубы и ворчу:
— Ты че? Как пуля резкий?
— Оделся, — заявляет хмуро, прижимая к груди вещи.
— Налезли плавки?
— Налезли, — отзывается, насупившись.
Подталкивая брата в спину, завожу в одну из душевых, которые расположены прямо напротив бассейна.
Ник спрашивает шепотом:
— Надо мыться, да?
— Как на физре, Ник. Помочь?
— Я сам.
Брат с крайне серьезным лицом берет с подставки лейку душа и включает воду, но я все равно сую руку под поток, чтобы отконтролировать температуру. Делаю прохладнее и попутно отмечаю, насколько он скован. Наверняка напуган.
Пальцами касаюсь подбородка Никиты, чтобы приподнять его и заглянуть в глаза. Проговариваю твердо:
— Все будет хорошо. — И добавляю заговорщицким шепотом: — Кажется, у тебя и правда самый крутой тренер в этом идиотском детском басике.
Прищурившись, киваю себе за плечо, и это работает. Глаза Никиты загораются любопытством и предвкушением, когда он пытается выглянуть из-за меня. Смеюсь и жестом показываю, чтобы он домылся.
А когда оборачиваюсь, снова натыкаюсь на уже знакомый пристальный взгляд. Тренер Алексей, конечно, хорош. Симпатичный, просто сил нет, а эта уверенность, которая сквозит в каждой его черточке, определенно притягивает, и наверняка не только меня. Смутившись, наклоняюсь к брату и суетливо подталкиваю его к лестнице.
Нервничая, буркаю совсем уж невежливо:
— Здрасьте.
Парень, который через бортик уже передал малыша в зеленой шапочке маме, концентрируется на нас. Взгляд, которым он одаривает Ника, едва ли можно назвать человеческим, скорее напоминает сканирование. И до меня наконец доходит, что Алексей не пытался флиртовать со мной, просто оценивал новеньких. Это осознание вдруг очень по-женски обижает, я-то себе уже придумала, что нравлюсь симпатичному тренеру…
— Привет, Никита, — произносит он серьезно и протягивает брату ладонь.
Тот, взобравшись по лесенке до уровня бортика бассейна, сначала застывает, потом осторожно пожимает Алексею руку. Второй держится за поручень так крепко, что пальчики белеют.
Я и сама напрягаюсь, отслеживая реакции Ника. Когда он оборачивается на меня, улыбаюсь ободряюще.
— Привет, — выдает Никита хмуро.
Одергиваю автоматически:
— Ник, на вы.
— Можно на ты, — говорит тренер мне, а потом обращается уже к брату, — главное берега не теряй.
Перевожу взгляд на Алексея и успеваю заметить, как он подмигивает Никитке. Затем раскрывает руки, приглашая спуститься.
Говорит:
— Давай начнем? Привыкнешь к воде, а я пока поговорю с твоей… — делает паузу, выразительно приподнимая брови.
Брат тут же сдает меня:
— Это сестра.
Я вздыхаю. Жаль, была шальная мысль представиться мамой. Отчасти чтобы хотя бы попытаться смутить излишне вышколенного тренера, и частично затем, чтобы меня воспринимали здесь всерьез. Заманалась слушать, что сестра — это не родитель и не опекун. Кто его растил тогда восемь лет?
— С сестрой, — тут же соглашается Алексей. — Какой у вас запрос?
Наблюдая за тем, как Никита аккуратно, по ступенечке, спускается в воду, очевидно подтормаживаю.
Бормочу:
— Просто научиться плавать.
— Есть страх воды?
Впиваюсь зубами в нижнюю губу, смотрю, как отчаянно брат вцепляется в плечи тренера, когда тот встречает его в бассейне. Можно было бы не отвечать, скорее всего, Алексей и так все чувствует на себе. Но все же произношу:
— Да.
Никита тут же начинает спорить:
— Не боюсь я!
— Конечно, — отвечаем с Алексеем в один голос.
Кроме смущения, я внезапно испытываю еще и ревность. Кажется, симпатичный тренер отбирает у меня приоритет. Всего на сорок пять минут, которые длится занятие, но все же… мне неспокойно.
Снова пересекаемся взглядами, и я не успеваю скрыть эмоции на своем лице. Его же — остается непроницаемым. Ну киборг он, что ли?!
— Какие-то пожелания, особенности?
Подумав, отрицательно качаю головой: