— Мне нравится, когда ты соглашаешься.
Улыбаюсь, и Погодин снова меня целует. Даже если у нас ничего не получится, я сберегу в памяти эти горячие поцелуи и то, как теряла голову в его руках. Наверное, иногда этого достаточно.
Глава 29
Леша
— Ну что, мамку забоялся? — спрашивает папа и разражается громогласным хохотом, едва только садится ко мне в машину.
Я улыбаюсь, пожимаю протянутую ладонь и обнимаю его.
Уточняю спокойно:
— Твой мерин где?
— В сервисе.
— Тебе на работу нужно? Я приехал помочь.
— Помогатор, блин, — хмыкает отчим. — Думаешь, не понимаю, что ты при маме разговаривать не захотел?
— Да я вообще не особо понимаю, к чему этот разговор, — выделяю последнее слово интонацией, пока выезжаю со двора. — Но да, при маме не хочу, она слишком эмоционально реагирует.
— Она переживает.
— Пап, меня тошнит от того, что все за меня переживают. Я устал.
Я не хотел, но фраза выдает какое-то глубинное отчаяние и звучит надрывно. Отчим тоже это слышит, поэтому боковым зрением я вижу, как он поворачивается и останавливает на мне внимательный взгляд.
Помолчав, выдает тихим басом:
— Я с ней поговорю.
— Спасибо.
— Но буду рад, если расскажешь, как у тебя дела. Честно расскажешь.
Чувствую, как меня немного отпускает, и выдыхаю. Скосив глаза, замечаю, что и папа, развалившийся в кресле, выглядит расслабленным. У нас было несколько не самых приятных бесед, но в целом из всей семьи он трепал меня меньше остальных. Пока мама сходила с ума от того, что я просрал свою спортивную карьеру, он продолжал верить в меня и говорил, что я должен оттолкнуться от дна и выплыть самостоятельно. Так и вышло.
Я говорю:
— Все хорошо, правда. Работаю. Дядя Вадим, наверное, тебе рассказывал. — Папа молчит, и я интересуюсь с небольшой долей иронии: — Рассказывал же?
— Он за тобой не следит, если ты об этом. Но да, мы общались, Вадик сказал, что к тебе самая плотная запись, и ты его лучший тренер.
— Лестно.
— Как с универом?
— Восстанавливаюсь, выдали список задолженностей. — Помедлив, добавляю нехотя: — Есть инсайдерская инфа, что ректор хочет от меня… ну, если не медалей, то каких-то результатов.
— В плавании?
— Ну не в беге же, пап.
— Бегаешь ты тоже неплохо, — усмехается он.
Мне не до конца понятно, он реально имеет в виду мои спортивные навыки или то, что я сбежал в другой город, поэтому молчу.
Отчим тем временем кряхтит и вертит головой вокруг себя.
Ворчит:
— Что за машина, сидишь как в спичечном коробке.
— Привык к своему танку, тебе теперь везде мало места.
— Еще хрен сядешь, жопа как будто по асфальту скребет!
Я хмыкаю:
— Это ты мне ее подарил, не жалуйся.
— Кстати, кого ты тут возил, что кресло к бардачку притерлось? Кого-то очень миниатюрного?
Мне становится смешно от того, что, видимо, ради этого вопроса все и задумывалось. И задан он, честно говоря, практически ювелирно. Особенно учитывая неповоротливость отчима не только в пространстве, но и в задушевных беседах.
Но я всегда был прямолинейным, честность давалась мне очень легко, даже в непростом подростковом возрасте. С этой дорожки я свернул лишь однажды, когда был с Яной.
Так что я легко и охотно отвечаю:
— Вожу девушку. Свою. Ее зовут Ника, и она классная.
— Познакомишь?
— Не думаю, что это сейчас необходимо. Мы только начали встречаться, а после знакомства с мамой можем и расстаться.
— Ты ее демонизируешь.
— Это я еще очень деликатен, — хмыкаю и бросаю на папу быстрый взгляд, отрываясь от дороги. — Когда она узнала, что я с кем-то общаюсь, выдала, что я не готов, и вообще теперь никто.
— Она…
— Переживает, я знаю. Я взрослый мальчик, пап, мне уже давит этот ошейник.
Останавливаюсь на светофоре и смотрю за тем, как папа, как-то забавно крякнув, качает головой. Поправляет на себе рубашку в тех местах, где она страдальчески натягивается между пуговиц и демонстрирует миру его волосатый объемный живот.
Он говорит:
— Когда ты водил девок с тиндера, было как-то спокойнее.
— Вам не угодишь.
— Ладно, сын… — он делает паузу, и мы оба внутренне смакуем это слово. — С мамой поговорю, это не дело, конечно. А девушка-то хорошая?
— В пятницу знакомлю ее с Темычем, можешь с ним созвониться.
Отчим сжимает мое плечо и сообщает:
— Тебе я доверяю больше, чем Артему. Хотя этот парень мне нравится. Значит… идете вместе на его днюху?