— Леша!
Я смеюсь. Пока она дергаными движениями вытаскивает наушники и кидает их на столешницу, подхожу и обнимаю ее, привлекая к себе.
— Зачем пугаешь? — бубнит. — Пусти, надо перевернуть.
Послушно разжимаю руки и пожимаю плечами:
— Я любовался.
Ника ловко переворачивает сырники и, откладывая лопатку, наконец обращает на меня взгляд, который всего за пару мгновений становится теплым и кокетливым.
Спрашивает:
— И как тебе?
— Я снова тебя хочу, — произношу честно и максимально серьезно.
— Погодин! Этот процесс когда-нибудь останавливается?
Добронравова смеется, но сама кладет ладошку мне на грудь и скользит по моему торсу, заставляя мышцы напрягаться.
— Доиграешься — разложу тебя прямо на столе.
— Фу какая пошлость, — притворно надувает губы, — секс на столе… ничего банальнее придумать не мог?
Вместо ответа целую ее в губы. Обхватываю ладонью нежную шею, затем спускаюсь на спину, чтобы крепко прижать к себе.
Когда отпускаю, она приподнимает брови:
— И правда хочешь… я думала, ты пошутил.
— На эту тему я никогда не шучу, — хмыкаю. Затем перевожу взгляд на сковородку и, чтобы сбить градус сексуального напряжения, интересуюсь: — Сырники? Пахнет очень вкусно.
— Да… — выдает она тихо и как-то неуверенно. — Наверное, все девушки тебе их готовят? Я нашла в холодильнике творог, а в шкафчике муку.
Прищурившись, изучаю выражение ее лица. Хочет казаться беспечной, но, видимо, и правда ревнует меня к прошлому. Наверное, при свете дня по-новому переосмыслила все, о чем мы вчера говорили.
Я снова крепко ее обнимаю. На этот раз безо всякого эротического подтекста. Прижимаю к себе, перебарывая сопротивление и не обращая внимания на «сейчас подгорит!».
Глажу ее плечи, спину, целую в макушку.
Говорю:
— Мне очень давно никто не готовил завтрак. Всех девушек с приложения для знакомств я старался выпроводить до того, как усну. Кто оставался на ночь — уезжал потом с первыми петухами. И я не хочу, чтобы ты с кем-то себя сравнивала.
Затихнув, жмется ко мне доверчиво, и я опускаю нос в ее волосы. Пахнет моим шампунем и собой: потрясающее сочетание.
— Извини, — бубнит куда-то мне в грудь. — Ревную.
— Ничего. Я тебя тоже ревную. Надеюсь, что со временем придет уверенность и спокойствие в этом плане.
Отстранившись, поднимает ко мне мордашку. Зеленые глаза, несмотря на отсутствие косметики, а может, как раз благодаря этому, выглядят огромными на ее лице. В них так много всего замешано, что я даже теряюсь.
Спохватившись, она вдруг кидается к плите.
Восклицает с досадой:
— Ну вот! Я же говорила, что горит!
— Обожаю все подгоревшее, — произношу успокаивающе.
— Сядь лучше, мотиватор, — отмахивается Ника с улыбкой.
Я послушно отхожу и достаю из холодильника мамино варенье, ставлю на стол.
Спрашиваю:
— Что будешь? Чай или кофе?
— Чай.
Какое-то время оба еще сервируем стол, а потом садимся друг напротив друга. Добронравова выбирает для меня те сырники, которые поджарились равномерно, а я спрашиваю:
— Как Никита? Уже звонила ему?
— Обижен, кажется, — произносит раздосадовано. — Не пойму, в чем дело. Много ругаемся последнее время.
— Может быть, — начинаю неуверенно, но все же договариваю, — он тоже ревнует? Возможно, фокус твоего внимания слегка сместился, и он это чувствует?
Ника кидает на меня болезненный взгляд и, помедлив, кивает.
Произносит тихо:
— Наверное.
Я накрываю ее ладонь на столе своей и улыбаюсь. Сообщаю бодро:
— Нам нужно в батутный центр. Одна встреча с Ником в неформальной обстановке, и я все решу.
— Да?
— Да.
— А ты звонил Теме? Как он вчера добрался?
— Засранец пока не отвечает. Наверное, спит. Вита тоже молчит, хотя была в сети утром.
Отламывая ребром вилки внушительный кусок сырника, отправляю его в рот и прикрываю веки от удовольствия.
Сообщаю сразу же с набитым ртом:
— Вкусно!
— Леш! — смеется она искренне.
— Что? Правда вкусно! Ты умеешь готовить? Или только сырники?
Ем, наблюдая за тем, как Добронравова смущается и неловко пожимает плечами.
Говорит:
— Умею. Без изысков, конечно, не знаю, к чему ты привык.
— Ну, я уже привык к тебе на своей кухне. Можно будет повторить?
Чувствую, как под столом Ника упирается пальчиками ноги мне в голень и слегка надавливает. Тут же ловлю ее игривый взгляд и не могу сдержать улыбки, когда она произносит мягко: