Нервно обкусывая губы, застывшим взглядом пялюсь в окно машины и пытаюсь подобрать формулировки, которые описали бы нашу ситуацию, но не напугали его. Леша как-то говорил мельком, что его биологический отец пил, наверное, он смог бы меня понять?
Телефон в моей сумке начинает вибрировать, и я вздрагиваю. А когда смотрю на экран, не удерживаюсь от того, чтобы картинно закатить глаза.
Ольга, мать ее, Павловна.
— Ну что надо-то опять? — выдаю вполголоса раздраженно.
— Кто там? — спрашивает Леша.
— Старшая по подъезду.
Пару секунд я борюсь с тем, чтобы просто скинуть, а потом все же глубоко вздыхаю и принимаю вызов.
Начинаю сразу:
— Ну подпишу я все, что вы скажете! Но сегодня на собрании никто…
— Вероника, — перебивает она меня.
Голос звучит необычно. Кроме привычного хамского напора, я слышу еще и беспокойство. Не притворное, каким Ольга Павловна обычно пользуется, чтобы выведать у меня какую-то информацию, а искреннее. Я замираю, прижимая к уху смартфон так сильно, что становится больно. Если она опять учуяла какой-то дым, которого там толком и нет, я ее убью.
Она тем временем продолжает:
— Я сейчас смотрю в окно и вижу, как твоя мама садится в машину.
— В какую?
— В вашу. Жигули у нас со стороны двора, они же ваши?
Все внутри схватывает ледяным спазмом, начиная с голосовых связок, и я хриплю:
— За руль?
— Конечно, за руль, — отзывается ворчливо. — А на пассажирское сел твой брат. Разве можно в таком возрасте садиться вперед? Пойми меня правильно, я…
— Они выехали?
— Нет, еще стоят. Ты дома? Ты об этом знала? Я просто подумала, что…
Не обращая внимания на то, что старшая по подъезду продолжает что-то говорить уже в своей более привычной манере, я убираю телефон от лица и говорю Леше:
— Нам очень нужно как можно скорее оказаться дома.
Тут же прибавляя скорость и перестраиваясь в левый ряд, Погодин бросает на меня обеспокоенный взгляд.
Уточняет:
— Все в порядке?
— Нет, — отвечаю непослушными губами. И спрашиваю уже в динамик телефона: — Они еще стоят?
Машина старая, чтобы ее завести, нужна ювелирная точность, я прекрасно это знаю. Последние недели я была так занята собственной жизнью, что ленилась переставлять ее в другое место, только пару раз сбегала ночью смахнуть с нее выпавший снег. Хотя в этом не было необходимости, сугробов у нас в городе пока ни разу не намело. Господи, ну что за идиотка, лучше бы потратила время на то, чтобы отогнать тачку в другое место! Но, может, это сыграет мне на руку? Чем дольше она простаивает, тем непослушнее становится.
— Да. Вероника, если только ваша мама… Постой, кажется… да, выезжают.
Я сбрасываю и дрожащими пальцами нахожу контакт мамы.
— Ника, что случилось? — спрашивает Погодин отрывисто.
Я слушаю длинные гудки в своем телефоне.
Говорю отстраненно, совсем не заботясь о том, чтобы подбирать какие-то осторожные формулировки:
— Мама с Никитой сели в машину и куда-то едут.
— В такси?
— Нет, у нас есть папины жигули. Их пока невозможно продать.
— Это плохо? У мамы есть права?
Я сбрасываю и набираю снова, но слышу только те же беспристрастные гудки. Где-то глубоко внутри зарождается истерика, но тело из последних сил ей сопротивляется, и мой голос звучит даже слишком спокойно.
Говорю:
— Есть, но скорее всего просрочены. Дело не в этом. Она пьет сильно, наверное, сейчас тоже нетрезва. Или с сильного похмелья. И мама не в себе.
— Что значит «не в себе»?
Опять скинув, я звоню Никите.
Произношу ровным тоном:
— Не помнит, что папа умер. Даже то, что пропал, забывает. Думает, что он на работе или на рыбалке. Путается в днях недели, иногда думает, что я еще учусь в школе. Выдумывает события, которых не было. Леша, — и здесь мой голос наконец срывается, — нам очень нужно их найти.
Когда в динамике раздается голос брата, я испытываю такое колоссальное облегчение, от которого хочется разрыдаться в голос.
— Алло? — говорит он испуганно.
— Никита, где вы?!
— Это Ника? — раздается на заднем плане. — Дорогая, мы едем к папе.
Выматерившись, я опускаю веки и давлю на них пальцами.
Понимаю, что Ник говорит со мной по своим часам на громкой связи, а значит, мама все слышит.
Я проговариваю с напором:
— Мама, останови машину немедленно. Куда вы едете?