— Не переживай, мы просто хотим повидать папу.
— Она стала говорить, что он на рыбалке, я разозлился, — включается брат. — Я так сильно разозлился, Ника…
Голос тонкий, интонация плаксивая, я сразу понимаю, что ему страшно. У меня внутри, кажется, какой-то страшный монстр пожирает все мои органы. Это больно и мучительно, я на физическом уровне чувствую, как хлещет кровь за моими ребрами и даже чувствую ее привкус во рту. Или это я так сильно прикусила губу?
— Потому что ты говоришь ерунду! — восклицает мама возмущенно. — Мы едем, чтобы ты перестал выдумывать страшные вещи!
Похолодев, я повторяю:
— Никита, где вы?
— Я не знаю!
— Он не знает, — проговариваю едва слышно, уже Леше.
Не отрываясь от дороги, он командует:
— Поставь на громкую. Никит! Никита, слышишь меня?
— Да! — выкрикивает брат и начинает плакать уже в голос. — Я не понимаю, где мы!
— Все хорошо, — заверяет Погодин, — просто говори все, что видишь.
— Мы… где-то в районе, проехали школу, детскую площадку. Мама… не слушает. Не останавливает…
Меня начинает колотить крупной дрожью, одной рукой я вцепляюсь в ремень безопасности, второй сжимаю смартфон до боли в суставах.
Леша говорит уверенно:
— Все в порядке. Давай, дружочек, что еще, кроме школы?
— Это… вроде, в другую сторону от бассейна. Она… хочет показать, что папа рыбачит.
— Где? — тут же включается Погодин. — Где он пропал? Ника, ты знаешь?
Я трясу головой, пытаюсь собраться, но мысли разлетаются, я совсем ничего не понимаю.
— Это не здесь, — бормочу. — Это далеко очень, несколько часов.
— Мы высотку проехали! — выпаливает брат. — Новая, мы туда стричься ходили, когда бесплатно было, по акции. Ника, помнишь?..
Он продолжает тараторить, а я вскидываю воспаленный взгляд на Лешу.
Проговариваю быстро:
— Новый дом на два подъезда, у них еще своя спортивная площадка… Господи, сейчас…
— Я понял, — бросает он коротко и еще прибавляет газу, хотя мы и так летим по дорогам с нарушением всех допустимых скоростных режимов. — Твою мать, Ника! Ты не могла рассказать?! Возьми мой телефон, звони в сто двеннадцать.
— Зачем?
— Назови адрес, номера тачки, скажи, что за рулем нетрезвый водитель, в салоне ребенок. Давай, девочка, соображай.
Я тянусь за его смартфоном, выхватываю из пазов крепления одеревеневшими пальцами. А потом бросаю взгляд в лобовое и кричу:
— Это они! Вон, впереди!
Мы как раз выезжаем на дорогу, которая ведет к реке, и вдалеке я вижу очертания наших жигулей.
Погодин, по ощущениям, выжимает из машины максимум. Папина старушка на такое не способна, поэтому расстояние между нами стремительно сокращается, но я вижу, что и мама гонит на очень большой скорости.
— Она повернет? — спрашиваю обеспокоенно. — Это очень быстро! Она сможет повернуть?!
Сощурившись, Леша смотрит на приближающуюся набережную. Т-образный перекресток впереди заканчивается невысоким забором, за которым река, по которой ходят теплоходы.
Погодин подается вперед, ближе к рулю, и говорит с нажимом, повысив голос:
— Никита, ты слышишь? Открой окно. Открой свое окно.
Я перевожу взгляд от его напряженного лица и вижу, как машина, в которой сидит мой брат и моя неадекватная мать, проламывает ограждение. Взлетая выше, как на трамплине, она как будто зависает в воздухе на долгие мгновения. А потом исчезает из виду, рухнув в воду.
Глава 51
Я умираю. Клянусь, в этот момент мое сердце останавливается, а мозг погибает. Даже если по какому-то случайному стечению обстоятельств это тело продолжит функционировать, я уже никогда не буду прежней.
Ауди Леши тормозит с заносом, вылетая на тротуар, почти притираясь к металлическому забору. Слышу щелчок, а следом меня обдает холодным декабрьским воздухом. Я с каким-то отупением смотрю, как мелькает пуховик Погодина, который он скидывает на землю, как сам он заскакивает на парапет, складывает руки вместе, вытянув их над головой, и прыгает в реку. Стрелочка. В детском акваклубе я много раз слышала, как Леша говорит моему брату, что нужно делать «стрелочку», чтобы нырнуть. Это воспоминание как будто толкает меня в грудь изнутри, наконец отрезвляя.
Я набираю службу спасения и выскакиваю из машины. Заметавшись вдоль ограждения, смотрю на пузыри воздуха в том месте, где тонет папин жигуль. Я понятия не имею, насколько тут глубоко. Мы ведь около берега, значит, тут мельче? Но разве это поможет не захлебнуться в запертой машине?
Оператор в динамике отвечает вежливо и профессионально, но я почти ее не слышу. Пытаюсь назвать адрес, но толком его не знаю. То и дело повторяю, что тонет мой брат, но не могу вспомнить, сколько ему лет.