***
Тимур не спал всю ночь. Его трясло и знобило, голова раскалывалась на куски, а в ушах неприятно звенело. Дверь в комнату распахнулась, и на пороге возник Олег Михайлович, серьезный, трезвый как стеклышко, гладко выбритый и одетый во все чистое. - Пошли пить чай, - позвал он Тимура и направился на кухню. Тимур послушно поднялся с пола, оставив в углу скомканное одеяло, и медленно побрел, шаркая ногами. Пока Олег Михайлович не спеша заваривал свежий чай, Тимур достал из кухонного ящика небольшой острый нож с длинным тонким лезвием. Когда хозяин дома повернулся в его сторону, держа в руках чашки с дымящейся жидкостью, то непроизвольно разжал пальцы - смесь битого фарфора и кипятка окропила деревянный пол - напротив него стоял Тимур и дрожащей рукой протягивал ему нож вперед рукояткой. - Возьми, возьми, пожалуйста! Я не хочу видеть! Убери это! Убери! - дергаными движениями Тимур свободной рукой указывал на здоровый глаз. Олег Михайлович гневно выхватил нож и отбросил его в раковину. Затем, жестом пригласив Тимура сесть на табурет, опустился рядом с ним и произнес: - Послушай, все уже кончено. Что сделано, то сделано. Тебе нужно продолжать жить, чтобы таких уродов, как этот, становилось меньше. Добро должно быть с кулаками, иначе оно не будет иметь нужную для победы силу. И еще. Даже работая в кабинете с документами, ты будешь приносить пользу в поимке преступников. Тимур внимательно слушал друга, глядя в сторону открытого окна: сентябрьский ветер порывисто заметал опавшую листву на подоконник, и Тимуру вдруг вспомнилось, что скоро начнется осенняя сессия, а он совсем не подготовился.
***
К обеду Тимур добрался до своей квартиры. Тихо открыв дверь ключом, он пересек коридор в надежде, что никого не застанет дома. У порога в спальню он остановился: Валерия сидела на кровати в каком-то трансе, подперев подбородок обеими руками и безучастно глядя перед собой. Заметив мужа, она засветились радостью и надеждой - она протянула к нему свои руки, и он упал в ее объятия. Тимур опустился рядом, на постель, и положил голову Валерии на колени, а она ласково гладила его по голове, перебирая черные непослушные волосы и, приговаривая, что все будет хорошо, плакала за двоих, потому что Тимур не мог позволить себе эту слабость.