Раненый Гвиру лежал на земле, затем стал медленно подниматься. Я видел, что в нем еще есть силы бороться.
Он должен был блокировать, увиливать, контратаковать. Но старик лишь встал и, пошатываясь, двинулся к мерцающему золотом постаменту. Я понял, что Гвиру собирался сделать. Он жертвовал нашими нейро-цепями, защитой, осторожностью ради подготовки к единственному удару, который закончит все: он тянулся к Ключам.
Шаг - его тело скрутил удар Левиафана, но он устоял. Еще шаг - следующий удар отразился острой болью в теле, но Гвиру упрямо шел вперед. Третий шаг - он упал на колени и протянул руки к Ключам, которые мерцали совсем рядом.
Я бросился на него сзади. Всей своей волей, всем, что у меня оставалось, без остатка, я вцепился в него, пытаясь помешать. Он бил в ответ, вырывался, что-то кричал. Вместе с этим Левиафан наносил свои удары по нам двоим.
Я уже не мог видеть Лаэ, не мог ей что-то сказать, но знал, что она рядом. Знал, что она жива. Эта светлая мысль была последней частичкой меня, которую я отдал, чтобы сдержать Гвиру.
Удар, удар, удар...
Я продолжал мертвой хваткой держать противника, и лишь потом понял, что руки мои пусты.
Гвиру перестал существовать, а Я остался - раненый, но живой.
Золотое свечение отделилось от постамента и двинулось в сторону Лаэ, а затем...
Я услышал музыку: так поврежденный мозг интерпретировал то, что произошло.
Легкая, радостная и озорная, словно журчание ручья, она стала усиливаться, распространяться вокруг, тянуться к камням, к травинкам, к облакам, к воде. И то, чего она касалась, принималось "журчать" вместе с ней.
Я услышал, как пространство сделало глубокий выдох: спокойный и ровный.
Выдох облегчения, выдох освобождения, выдох умиротворения.
Где-то невообразимо далеко Зверь непонимающе выглянул из норы, куда он забился в страхе, и стал неторопливо нюхать воздух, словно проверяя, пришло ли время выбираться из берлоги.
Я обратил взор на Левиафана и коснулся его сознания: это был спокойный, осознающий себя разум...
Нежная рука стала гладить меня по щеке: рука Лаэ, Сестры Зверя, Хранительницы Ключей, Третьего дитя.
Я пытался разглядеть ее, но не мог, пытался сказать ей хоть что-то, но не мог: мозг был слишком поврежден.
Но я слышал ее голос, и этот голос сказал:
- Что-то изменилось, Сорг. Может быть, наконец... все будет хорошо?
<p>
Пятерня Гвиру</p>
Гвиру был стар. С каждым днем становилось все очевиднее, что его тело угасало. Сидя за массивным столом, он выжигал на пергаменте витиеватые символы. Каждый из пяти необычайно длинных пальцев выводил отдельную часть единой фигуры. В воздухе витал едва ощутимый запах паленой бумаги.
- Ваше становление являлось ключевой задачей всей моей жизни, но я вынужден признать, что не справился.
Сложив руки на груди, я внимательно следил за тем, что говорил и делал наставник: темп, тембр, паузы, интонации, мимика.
- Я был удивительно наивен, считая, что Вселенная послала мне знак, - Гвиру продемонстрировал лишенную кисти правую руку. - Тогда я решил, что пять учеников станут моими новыми "перстами", сформируются в единый кулак и пройдут тараном сквозь пространство и время, неся мою волю в будущее. Станут той рукой, что возьмет Оружие, лишь когда она окрепнет. Что ж, теперь остается только закрыть образовавшуюся брешь, пока не стало слишком поздно. И это должен сделать ты, Соргар. Именно ты являешься ключевой фигурой на этой доске. И если я умру раньше, чем настанет день решающего боя, тогда ты займешь место Хранителя ключей. Подготовишь будущее поколение, которое отправится на битву.
Я почтительно склонил голову. Вполне возможно, что учитель говорил то же самое и остальным. Старик всегда играл на уровень выше, хотя сегодня...
- Соргар, один из оставшейся четверки собирается завладеть Оружием. Я чувствую, как Ключи тянутся к возжелавшему их, как они перестают быть покорны моей воле. Ключи хотят, чтобы Дверь отворилась, чтобы Оружие было использовано.
- Учитель, но разве это не может быть следствием того, что вы...
- Умираю? - в голосе Гвиру слышалась сталь. - Я знаю, о чем говорю: Ключи чувствуют чужое желание и стремятся к нему. Нельзя допустить, чтобы Оружие вступило в бой раньше времени. Вы еще не готовы! Сил слишком мало! - старик внезапно закашлялся кровью. - Нет смысла побеждать... в битве сегодня... если это приведет к поражению в войне... завтра! - он утер кровь рукавом.
В мою память врезался этот жуткий образ: дикий взгляд, пересохшие окровавленные губы, хриплое дыхание.
Я старался переварить услышанное: один из моих названых братьев - предатель.
- Тот, кто вознамерился завладеть Оружием, чувствует слабость моего тела. Ты должен помочь мне! Отыскать предателя и уничтожить его, пока идея под названием "Будущее человечества" не пошла на корм этим чертовым морским тварям.
Гвиру закончил выводить символы и пододвинул жженый лист ко мне: пять частей фигуры образовали общий контур, напоминающий пентакль, четыре луча которого смотрели вверх, а пятый луч вниз. В его вершине медленно пульсировала капля крови.