— Я к чему рассказываю, — продолжил он. — У меня к ученикам подход такой. Я знаю, что это такое, заниматься пятиборьем с одной рукой. У вас есть все, руки, ноги, голова на плечах. Но вот у меня руки не хватает. Поэтому мои ученики не имеют права жаловаться, раз уж у них все есть, должны работать по максимуму. Понял?
— Ну разумеется.
— Возьми с полки вон ту, голубую книжку. — Он указал на средний ряд.
Я снял голубой томик. «Очерк теории спортивной тренировки», Матвеев Л. П., издание тысяча девятьсот шестидесятого года, с печатью «Областная библиотека им. Лермонтова, закрытый фонд».
— Это твоя Библия на полгода. Прочти от корки до корки. Списанная, потерянная по карточкам, я ее так и не вернул. — Никитин чуть улыбнулся. — Я к тому же заведующий читальным залом отдела спорта, по совместительству, два дня в неделю. Списать книгу по моей же подписи имею законное право.
Я взял том. Тяжелый, в коленкоре, с потертыми углами.
— Дальше так. — Никитин снова открыл папку. — Я беру тебя в группу спортивного совершенствования при пензенской ДЮСШ. Юниоры по пятиборью. По правилам туда попадают с шестнадцати лет. Я пробью тебя через областной комитет, под выполненный КМС, такие прецеденты имеются. Ты остаешься учащимся ПТУ-3, специальность не бросаешь, ПТУ важно для прописки и дальнейшего распределения. Ездишь ко мне на сборы и тренировки по плану. Крюков ведет тебя на месте, я веду общий план.
— Сколько раз надо ездить в Пензу?
— В первый год два раза в неделю, по средам и субботам. В среду фехтование с Львом Борисовичем, я это согласовал, и теория со мной. В субботу конкур в манеже, у меня свой круг лошадей при ДЮСШ. Плавание, стрельбу и бег будешь продолжать у Крюкова. На каникулах сборы в Пензе.
— А меня отпустят на сборы если учеба будет?
— Со справкой от облспорткомитета куда угодно отпустят. Учебные часы я тебе закрою.
Он посмотрел на меня поверх очков.
— Согласен?
— Конечно.
— Тогда вот. — Достал из ящика стола заранее подготовленный листок, отпечатанный на машинке. — Заявление от твоего имени. Перепиши от руки, подпиши, подай от Крюкова через ваш район. К концу декабря ты будешь в списке. Первое занятие у меня третьего января, в среду, в восемнадцать ноль ноль. Лев Борисович об этом знает.
Я взял заявление, прочитал. Стандартные строки, ФИО, год рождения, разряд, подпись Никитина внизу как принимающего тренера.
— Перепиши сейчас же. — Никитин закрыл папку. — Завтра отдашь Крюкову.
— Хорошо.
— И последнее.
Я поднял на него глаза.
— Громов, будем считать, что у тебя проявились экстраординарные способности.
Я не ответил.
— Так вот, — Никитин снял очки и потер переносицу. — Я тренер из областной ДЮСШ, взял тебя к себе. Сейчас я поговорил с тобой, проверил твой уровень и в итоге принял в группу. Этого достаточно. — Он снова надел очки. — Что там творится у тебя внутри бог весть. Со мной говорить про это не нужно. Меня интересует твое пятиборье, если это помогает тебе, пусть будет так. Про Матвеева, кстати, со мной поговоришь, когда прочтешь.
Я кивнул и поднялся.
— Поешь чего-нибудь перед обратной дорогой? У меня борщ есть на кухне.
— Спасибо. У меня автобус через полтора часа.
— Тогда возьми с собой пирожка. — Он встал, ушел в коридор и вернулся с двумя пирожками в газетной обертке. — С капустой, на дорожку.
Я взял пирожки, томик Матвеева и заявление. У двери накинул пальто и шапку.
— Третьего января, восемнадцать ноль ноль, — повторил Никитин, придерживая дверь. — Не опоздывай. Я опозданий не люблю больше всего.
— Постараюсь.
Дверь закрылась за спиной. На лестничной площадке пахло теми же щами, что и при входе.
Я спустился по гранитным ступеням и вышел на улицу. Шел мелкий, сухой снег, от фонарей падали косые столбы света.
Я застегнул пальто, поправил под мышкой томик Матвеева, он был тяжелый, с твердой обложкой, не помещался в карман и пошел к автовокзалу.
В четверг утром, на следующий день после Пензы, я зашел к Крюкову в спортзал. Положил перед ним заявление, переписанное от руки на двойном тетрадном листе.
— Ну как все прошло? — спросил Крюков, забирая бумаги.
— Поговорили. Третьего января к нему.
— Хорошо. — Он сложил листы в свою папку. — Я тебя протащу через районный комитет. Что еще?
— Метрика нужна.
— Какая метрика? Ах да, по правилам. Ну да, оригинал нужен.
— Выписка из сельсовета. Никитин сказал, в личное дело по ДЮСШ.
— Когда поедешь?