Я не стал ждать, шагнул в дистанцию, обозначил укол в верхний сектор. Лебедев поднял защиту выше, открыл нижний сектор. Я перевел рапиру вниз, в бок. Снова попал.
— Туше Громов. Пять-ноль. Бой окончен.
Я снял маску. Лебедев подошел, протянул руку. Я пожал. Лицо у него было красное от напряжения, не от стыда, он шел работать, не побеждать, и работал, как умел.
Лев Борисович приблизился.
— Чисто. Без приемов сверх обязательного. Молодец.
— Спасибо.
— Опять «спасибо». Никитин ругаться будет.
Я виновато улыбнулся.
Котельников на первой дорожке тоже выиграл бой пять-один. Я услышал счет через громкоговоритель.
Шамилов что-то говорил ему, тихо, в наклон, придерживая за плечо. Котельников слушал, не двигаясь.
Перерыв между боями составил пятнадцать минут. Я отошел к скамье, снял нагрудник, взял у Льва Борисовича полотенце, вытер шею и лицо. Никитин подошел ко мне.
— Лебедев норма. Котельников встал в кругу через три пары. Будешь с ним вторым после паузы, не первым после нее. Не торопись разогреваться повторно, придержи руку.
— Понял.
Я сел на скамью. Лев Борисович устроился рядом, без слов.
Никитин ушел смотреть бои других участников, двое его старших учеников шли по взрослой сетке, в той же программе. Из дальней стороны зала слышался звон клинков, гул, негромкий голос судьи.
Через двадцать минут по громкоговорителю передали:
— Третья дорожка. Громов — Котельников. Бой второй.
Я надел маску. Подошел к дорожке. Котельников уже стоял на исходной, на той же третьей дорожке, лицом ко мне.
В темно-зеленой куртке с белой надписью «Локомотив» на спине, в зеленых гетрах. Рапира у него своя, привезенная из Куйбышева, не казенная, я заметил по белой обмотке на гарде, какую делают только для своих рапир. Это серьезный признак, фехтовальщик с поставленной рукой и со своим оружием.
Подняли клинки на салют. Котельников спокойно, ровно, не растягивая. Я так же.
— На дорожке готовы? — Судья.
Мы кивнули одновременно.
— Бой.
Я ждал, что он пойдет первым. По плану Никитина, Котельников должен был начать с длинной академической атаки, под которую я готовил контратаку в темп.
Но Котельников не пошел. Встал в стойку и остался в ней. Не поднял рапиру в провокацию, не сделал ложного шага. Просто стоял, держа дистанцию, не давая мне войти в зону укола.
Тренер у него стоял рядом, я видел его краем глаза в углу. Шамилов кивнул один раз. Это был сигнал.
Котельников все еще не двигался.
Я подождал. Десять секунд. Пятнадцать. Судья кашлянул.
Я шагнул вперед, короткий разведочный шаг, без раскрытия. Котельников ровно на тот же шаг отступил, удерживая ту же дистанцию.
Еще шаг. Опять то же.
Зал затих. Кто-то на трибуне сбоку зашелестел программкой.
Я сделал ложный шаг назад, заманивая его на себя. Котельников не пошел. Не повелся.
Тогда я сделал то, что не было в плане Никитина. Я атаковал первым.
Короткая прямая атака с шагом, рапира на грудь. Котельников взял ее круговой защитой, в широкой амплитуде, и ответил прямым уколом, длинным, в полную руку. Лампочка зажглась с его стороны.
— Туше Котельников. Ноль-один.
Я вернулся на исходную. Котельников тоже.
— Бой.
Я снова ждал, но он опять не шел.
Через несколько секунд я атаковал во второй раз, теперь не прямо, а с финтом в плечо. Котельников взял финт защитой, не открылся на финт, и встретил мой перевод вторым ответом в бок. Лампочка зажглась с его стороны.
— Туше Котельников. Ноль-два.
На скамье у бортика Никитин сидел прямой, не двигаясь. Лев Борисович стоял за его плечом, тоже молча. Шамилов в углу с Котельниковым едва заметно улыбнулся одной стороной рта.
Третий укол я не отдал, взял свое. Но взял опять не за счет плана. Я понял, что Котельников будет стоять, и пошел рисунком, который от меня не ждали.
Не контратака в темп, а ложный заход с боковым шагом, разрыв дистанции в плоскости. Котельников впервые сместился вбок, неуверенно, этого в его арсенале не было.
На его смещении я провел короткую атаку без замаха, которую сам когда-то получил от Барышева. Котельников не успел закрыть защиту, я достал его в грудь.
— Туше Громов. Один-два.
Зал зашевелился.
Четвертый укол. Котельников опять встал в стойку, не двинулся. Но теперь немного иначе, задняя нога чуть согнута глубже, центр тяжести ниже. Он готовил то же ожидание, но с поправкой.
Я снова сделал ложный заход с боковым шагом, он не дал мне его повторить, выдержал, на этот раз сместился в обратную сторону, корректируя дистанцию. И наконец пошел первым.