Ломал голову над тем, как подать, чтобы не вызвать недоверия у Воеводина или лишних вопросов у Никитина.
В следующую среду я пришел к Никитину с тетрадью, в которой расписал предложения по бегу. Четыре пункта.
— Первое, — начал я. — Ударный метод. Прыжковые упражнения с приземлениями в глубину. Спрыгиваешь с тумбы заданной высоты и в момент приземления сразу выпрыгиваешь вверх или вперед, без паузы. Мышца получает ударную растягивающую нагрузку и отвечает мощным сокращением. Это ставит взрывную силу ног и беговую экономичность, то, чего у меня нет для финиша.
Никитин слушал, не перебивая.
— Откуда ты это взял?
— Из работ Верхошанского, — ответил я. — Юрий Витальевич Верхошанский, его метод. Он это разработал уже давно, его статьи выходили в спортивных сборниках в шестидесятых. В областной библиотеке, в закрытом фонде отдела спорта, должны быть обязательно.
Я не врал. Верхошанский реальный человек, советский ученый и ударный метод он действительно разработал и опубликовал в шестидесятые годы в СССР. Метод существовал в стране, описан в научных сборниках.
Только до районных и областных тренеров вроде Воеводина он еще не дошел, те работали по проверенному способу, кроссам и интервалам, как работали с пятидесятых. Я брал реальную советскую методику, опередившую жизнь на пятнадцать лет и выдавал ее за вычитанное в библиотеке.
Никитин, заведующий читальным залом отдела спорта по совместительству, мог проверить мои слова. Если бы так и сделал, то нашел бы Верхошанского на полке и не усомнился бы.
— Дальше что там, — сказал он.
— Второе. Силовая работа для ног. Приседания со штангой, не на массу, на мощность, средний вес, взрывное выпрыгивание из приседа. Бегунам силовую обычно не дают, боятся, что мышца забьется, станет тяжелой и закрепощенной. Но если работать не на объем мышцы, а на мощность и быстроту, то силовая улучшает беговую экономичность, бегун на том же усилии бежит быстрее. У меня есть силовая база от мастерских и шпаги, ее надо перевести в беговую мощность.
— Воеводин силовую бегунам не даст, — заметил Никитин. — Он из тех, кто считает, что бегуну вредна штанга.
— Знаю. Поэтому силовую надо вынести отдельно, не в его беговые тренировки. Под зал и отдельного человека.
— Я подумаю, давай дальше.
— Третье. Темповый бег на пороге. Не длинный медленный кросс и не короткие быстрые интервалы, а средняя дистанция в постоянном высоком темпе, на той грани, где мышцы начинают закисляться, но еще терпят напряжение. Бежишь, скажем, три километра на пульсе сто семьдесят, на той скорости, которую можешь держать на грани закисления минут двадцать. Это поднимает порог, ту скорость, на которой ты бежишь без накопления усталости. Поднимешь порог, будешь дольше бежать быстро, не разваливаясь. Это и даст мне возможность держать высокий темп всю дистанцию, а не только ровный накат.
— А пульс на бегу как мерить? Часы на руке ведь его не покажут.
Эх видел бы ты часы двадцать первого века, они и не такое показывают.
— Можно измерять на остановках. Пробежал отрезок, сразу встал, пальцы на сонную, шесть секунд по часам, умножил на десять. Я и так мерю пульс по утрам, рука уже привыкла считать. На тренировке буду мерить после каждого отрезка.
— Хорошо. Что там еще?
— И конечно же техника. У меня шаг неэкономичный, я выбрасываю стопу вперед, приземляюсь на пятку перед центром тяжести, и каждым шагом гашу собственную скорость, как будто притормаживаю. Если ставить стопу под себя, под центр тяжести, и чаще, то частота шагов выше, около ста восьмидесяти в минуту, бег станет экономичнее. Меньше торможения, потерь на каждом шаге, та же скорость на меньшем усилии.
Никитин дослушал. Помолчал, глядя в мою тетрадь с четырьмя пунктами.
— Верхошанского я проверю по фонду, — сказал он наконец. — Остальное — силовая, темповый бег, техника это тоже откуда-то вычитано или твои собственные идеи. Я тебя про это не спрашиваю, как и мы договорились. — Он постучал карандашом по тетради. — Но вот что важно. Воеводин хороший тренер. Если я велю ему изменить методику, он обидится и правильно сделает. Поэтому мы поступим вот так. Беговые тренировки на стадионе остаются за Воеводиным, по его плану кроссы и интервалы. Это база, она нам нужна, не трогаем. А ударный метод, силовую и темповый бег я вынесу в отдельный блок, под себя, объясню Воеводину, что это экспериментальная добавка под мой контроль, под твою особенность. Технику тоже поставим отдельно. Если за три месяца, к Горькому, твой бег сдвинется с места, Воеводин сам увидит результаты и примет их. Если нет — вернемся к чистой его методике, без обид. Согласен?