Лев Борисович тоже поехал. Команда Пензенской области по пятиборью среди юниоров, нас четверо, я первым номером посева, а не последним, как год назад.
За окном тянулась та же зимняя темнота, поля под снегом и огни станций — Никольск, Лунино и другие. Проводница разносила белье в синей обертке, Никитин расплатился за него из командировочных.
Крепкий чай из вагонного титана, с привкусом металла. Никитин достал из сумки домашнее, мать напекла ему в дорогу пирожков с капустой, он разделил на команду.
— Год назад ты ехал сюда первый раз, без меня, — сказал он негромко, когда младшие в команде уснули на верхних полках. — Вернулся с бронзой и с намерением отыграться. Этот год мы с тобой готовились. Теперь едешь со мной, подготовленный еще лучше. Едешь за золотом.
— Голубев и Терентьев тоже там будут?
— Будут. Я узнавал через оргкомитет, заявки поданы. Голубев как обычно дома, в Горьком, опять при своих болельщиках. Терентьев приедет из Москвы, он по-прежнему фаворит. — Никитин отпил чая. — Но год назад они тебя видели другим, с проваленным фехтованием. Таким, как сейчас, не видели. Это твой козырь, они не готовы к тому что у тебя так быстро выросли результаты. Ты приедешь другой.
— Шпага у них тоже за год наверняка выросла.
— Конечно. Голубев шпажист, он на ней всегда силен, у него свой прогресс. Терентьев тоже подтянулся. Не думай, что они стояли на месте, пока ты работал. Но у тебя рост по двум видам сразу, шпага и бег с финишем. Это два вида, в которых ты прибавил больше, чем они. Вот этим и возьмешь их, если сможешь. — Он помолчал. — Я тебе не гарантирую золото. Но гарантирую, что ты будешь биться за него на равных, а не за бронзу, как год назад. Остальное выясним уже там.
Прибыли в Горький утром. Тот же вокзал с башней и шпилем, северный мороз, крепче пензенского, с ветром с Волги.
Автобус оргкомитета отвез нас через весь город на Автозавод, в спорткомплекс «Торпедо». Знакомая гостиница при комплексе, столовая по талонам и мандатная комиссия в фойе.
На комиссии Никитин подал нашу папку. Дошли до меня, председатель глянул в журнал, потом на меня:
— Громов, Пензенская область. Прошлогодний бронзовый призер. — Он сделал пометку. — Стартовый номер семь.
Седьмой номер по высокому посеву, для тех, кого сеют вверху по прошлогоднему результату. Бронзового призера сеяли высоко.
Проверку оружия я прошел у того же стола с оружейным мастером. Подобрал шпагу из казенного фонда, теперь я знал, какую брать.
Перебрал четыре, выбрал по балансу, с центром тяжести ближе к гарде, проверил усилие нажимной головки и электроконтакт. Мастер поставил клеймо и закрепил за номером семь.
Голубева я увидел в фехтовальном зале вечером, на разминке. В зеленой форме «Локомотива», со шпагой, отрабатывал у дальней дорожки.
Он увидел меня через зал и кивнул. Я кивнул в ответ. Рядом с ним стоял Терентьев, в форме ЦСКА, светловолосый, уверенный, прошлогодний чемпион. Тоже посмотрел в мою сторону, как смотрят на знакомого соперника.
Никитин перед отбоем зашел в номер, проверил, все ли на месте к утру.
— Подъем в семь. Завтрак в полвосьмого. В девять в зал, разминка со Львом Борисовичем по шпаге. Открытие в десять, фехтование сразу после начала. — Он остановился в дверях. — Спи.
Он погасил свет и вышел. Я долго лежал в темноте прежде чем заснуть.
Глава 24
Клинки
Открытие первенства РСФСР среди юниоров прошло коротко и по протоколу.
Сорок шесть участников со всей России выстроились по командам на дорожках фехтовального зала «Торпедо», те же дорожки, на которых в прошлом году я принимал мою бронзу. Вынос флага, речи, гимн из репродукторов под потолком.
Я стоял в шеренге пензенской команды, под седьмым номером посева и оглядывал зал, который год назад стал для меня местом поражения.
Двенадцать дорожек вдоль стен, на каждой провод-катушка электрофиксатора, аппараты с красной и зеленой лампочками, судьи в белых рубашках с нарукавными повязками. Под потолком гудели лампы дневного света.
Запах разогретой канифоли с подошв, металла, пота, въевшегося в маски и нагрудники. Знакомый до мелочей запах любого фехтовального зала страны.
После открытия прошла жеребьевка. Сорок шесть участников разбили на восемь групп, круговой турнир внутри группы, схватки до пяти уколов, потом финальная часть на выбывание по числу побед.
Я попал в четвертую группу. Глянул список у стенда, у нас собралось пятеро соперников, из наиболее заметных соперников ленинградец Соловьев, шпажист из «Зенита», по слухам сильный, с довольно высоким рейтингом.