поджимал ноги, массируя их руками, и наконец, разувшись, оголил ступни. Кожа на них
была синюшной, а сами ступни припухли; доставала острая боль и зуд.
— Поздравляю, — удручённо произнес Виктор. — Ты обморозил ноги, и водку всю
выпили — растереть нечем. Согревай немного руками, делать нечего.
2бЗ
Через час они были на месте, где первым делом отвезли Загоруйко на станцию скорой
помощи, оставив там, пос- кольку оказалось, что ноги его покрылись водяными волдырями.
Дежурный врач сказала:
— Обморожение первой степени, а может быть, второй. Придётся помаяться недельки
две.
— Но у меня у дочери свадьба! — жалобно простонал больной.
— Ну на свадьбу ты попадешь, а вот плясать — едва ли сможешь.
— А он уже наплясался, — ехидно заявил Мазур.
— Да уж, — угрюмо подтвердил тот. — Никогда не забуду.
— Так... Ты оставайся, пока тебя обрабатывают, — сказал Виктор. — Мне — на базу.
Поезд завтра, а в гостиницу тебя довезут на «скорой».
— Ладно, до свидания! В крайнем случае вызову такси. Спасибо тебе, что не дал мне
замёрзнуть.
— До свидания! Выздоравливай и гуляй свою свадьбу.
Проезжая объездной дорогой на базу управления, Виктор вдруг решил, что не поедет
туда, и попросил Мазура остановиться в удобном для него месте.
— Не поеду я сегодня. Не хочу. Здесь мне недалеко, да и остановка автобуса рядом.
— Сегодня тоже никуда не поеду — пусть даже не просят, — сказал тот категорично, и
машина, тронувшись, вскоре скрылась за поворотом.
Был третий час, когда Виктор подходил к дому. Своим ключом отперев дверь квартиры,
он вошёл внутрь и не успел даже снять шапку, как вихрем налетел рослый Андрей, обняв
отца.
— Да ты что, сын?! Маленький, что ли? И месяца не прошло, как я уехал.
— Папа приехал! — подпрыгивая от радости, тот побежал в комнату звонить матери.
Раздевшись и прибрав свою дорожную сумку, он прошёл к телефону, чтобы
поздороваться с Верой. Она ответила сдержанно и, сославшись на занятость, положила
трубку, сказав, что скоро придёт домой.
— Как дела в школе?
— Да всё хорошо. Только ты помоги мне по математике и по физике.
— Но не сегодня.
— Нет! Сегодня! Я задачу не могу решить, — требовательно настаивал Андрей.
— Сын, мне же надо опять столько в книгах рыться...
— Разве ты не помнишь ничего? Ведь ты же учился.
— Господи! Когда это было! Чего я только не забыл, так то, как с книгами работать.
— Вот и меня научи.
— Этому тебя в институте научат, а я только стараюсь дать вам первые навыки.
— Мне обязательно надо кончить школу с медалью. Не хочу сдавать экзамены в
институт.
— Но ведь Наташа что-то всё равно сдавала.
— Я знаю: какой-то пробный тест, а если бы она его не сдала, то стала бы сдавать на
общих основания. Но мне это не страшно.
— Ну ладно. Мне помыться надо и поесть чего-нибудь.
— Ты мойся, а я подогрею борщ — мама утром сварила.
Виктор набрал воды в ванну и забрался в неё. Вода, показавшаяся ему слишком
горячей, больно резанула по всему телу, замёрзшему на длительном холоде, и он уже хотел
вылезти из ванны и добавить в неё холодной воды, но, притерпевшись, полулежал
неподвижно, ощущая ломоту в ногах, зуд и покалывание в кистях и пальцах рук. Вскоре
тело согрелось, неприятные ощущения прошли, и он не заметил, как уснул, полулёжа в
ванне. Его разбудил Андрей, постучавший в закрытую дверь ванной комнаты.
— Папа, ты что, спишь?
2бЗ
— Да, сынка, заснул вот.
— Я подогрел тебе поесть.
— Хорошо, сынок, сейчас помоюсь и приду.
Он вспомнил, как однажды в гостинице Уренгоя к ним в номер вошла администраторша
и с беспокойством заявила, что с его другом что-то случилось в ванной. Виктор, забывший
было, что Колычев пошёл мыться, испуганно бросился туда, но дверь просторной комнаты
была заперта изнутри и оттуда был слышен шум льющейся воды. Кое-как открыв дверь с
помощью администраторши, он смог попасть в ванную. На полу была вода, а Евгений
лежал в ванне, и сверху на него струился тёплый душ. Вода же, переливаясь через край,
стекала на пол. Шлёпая по лужам прямо в унтах, Виктор поспешил к нему, а подойдя,
понял, что тот просто спит под тёплыми струями. Плюнув, он закрыл кран с горячей водой
и ещё больше открыл кран с холодной.
— Ты что, обалдел?! — возмутился проснувшийся Евгений и быстро закрыл кран.
— Ты хоть помнишь, сколько ты тут спишь? Больше часа тебя нету!
— Вздремнул маленько... Намёрзся днём.