Виктор проводил её до автостанции и посадил на автобус, после чего, отыскав такси,
вернулся к себе в деревню.
Вера всё так же сидела на скамейке под окнами, что-то читая, словно никуда не
отлучалась со дня его ухода. Он молча уселся рядом, после чего она спросила:
— Ну как? Встретились?
Повременив немного, она продолжала, как ни в чём не бывало:
— А она красивая... — и, не дождавшись ответа, продолжила: — Эта женщина.
Виктор внимательно посмотрел на жену, понимая, что та обо всём догадалась, и его
поразил её тоскливый вид в блёкнущих лучах предзакатного солнца. Ночью он проснулся,
разбуженный всхлипываниями Веры, тихо рыдавшей, и от этих рыданий вздрагивало всё её
тело. Не зная, как ему вести себя в этой ситуации, он всё же решился осторожно положить
руку ей на плечо, и она не оттолкнула
Кончился его отпуск. Виктор вернулся домой, оставив Веру с детьми в деревне, с тем
чтобы потом, к сентябрю, она проводила их в институт. Сам он, занятый делами, всё же
смог побывать в мастерской Колычева, напряжённость в отношениях с рэкетирами которого
возрастала. Вскоре после этого Евгений по телефону с тревогой в голосе попросил его
срочно приехать в мастерскую, и Виктор, не теряя времени, сел в машину и поспешил на
помощь другу. Подъезжая к гаражу, он с удивлением заметил, что прямо перед входом
совершенно небрежно, мешая движению другого транспорта, стоит машина марки
«Жигули» синего цвета, абсолютно ему незнакомая; эта нарочитая небрежность явно
отдавала вызовом, что неприятно подействовало на него. Войдя внутрь, он мгновенно
оценил обстановку в мастерской: в нескольких шагах от входа стояли трое мужиков с
обрезками труб и арматуры в руках, а напротив них с монтировками — Колычев с
2бЗ
Владимиром и Николай Петрович. Ещё не замечая вошедшего, один из нападавших говорил
Николаю Петровичу:
— А тебе, старик, лучше уйти, пока не поздно.
— Он уйдёт, зато я пришёл, — отвечал Виктор.
От неожиданности неправильно оценив обстановку, говоривший развернулся и
взмахнул железкой, намереваясь ударить вошедшего. Перехватив его руку, Виктор резко
вывернул её, подхватив падающий обрезок трубы, меяеду тем как согнувшийся в пояснице
налётчик застонал. Виктор, отпустив руку, толкнул его ногой в зад, отчего тот растянулся
около стены, а рэкетиру, стоявшему в центре и потянувшемуся рукой за пазуху, сказал:
— Ты не успеешь! — и покачал головой.
Евгений с Виктором отобрали железки у рэкетиров и теснили к выходу всех троих,
вместе с поднявшимся с пола налётчиком. Уже за порогом один из них сказал, угрожая:
— Мы ещё встретимся! — а второй продолжил, обращаясь то ли к Колычеву, то ли к
Виктору:
— Ты сам подписал себе приговор.
Дверь закрылась, и было слышно, как завёлся мотор и машина отъехала от ворот
мастерских.
— Ты вовремя приехал, — сказал Евгений Виктору.
— Да уж... — отвечал тот. — Слава богу, всё обошлось бескровно. Но дело, я вижу,
далеко зашло.
Он уселся за стол, сели и остальные.
— Давайте-ка чаю попьём, — предложил Николай Петрович. — Не думал я, что мне
придётся участвовать в боевых действиях на старости лет.
— Так как же до такого дошло? — спрашивал Виктор.
— Так и дошло, — отвечал, садясь, Евгений.
Он налил чаю, положил сахар и отставил кружку.
— Предел пришёл, — зло бросил он. — Несколько месяцев мы платили эту подать, а
они всё увеличивали её и увеличивали. В конце концов нам стало невыгодно заниматься
делом: мы не оправдывали своих затрат. В городе три мастерские, занимающиеся тем же,
не считая единичных мастеров, и наша на лучшем счету. Очевидно, мы кому-то мешаем,
возможно, обоим конкурентам.
— Ну и что вы намерены делать дальше?
— Будем держаться. Платить больше не будем, — отвечал Николай Петрович. — Даже
при теперешнем состоянии власти этому безобразию должен прийти конец.
— Ты слышал, что нашли Анатолия? — вмешался в разговор Владимир. — Помнишь,
он пропал на вездеходе зимой?
— Когда нашли? — удивился Виктор.
— Да вот недавно. Нашли рыбаки, случайно, на берегу одной протоки.
— Да, да, — подтвердил Колычев. — Я разве не говорил тебе? Что-то случилось с
вездеходом. Он сжёг всё топливо и замёрз, видимо, заснул, пока горел костёр. Спасибо,
ребята похоронили его там, хотя Тамара настаивает, чтобы мы перевезли останки сюда.
— А что с вездеходом?
— Вездеход удастся забрать только зимой, — отвечал Евгений, — если его не растащат