ближе к выходу и
пустовавшее до сих пор, где
был разведён второй
костёр. С этого момента
никто из обоих смежных
помещений не имел права
пройти на территорию
соседнего — это был
строжайший запрет,
нарушение же его жестоко
каралось. Во всём
остальном жизнь рода
почти не изменилась: все
были заняты прежними
делами, лишь мужчины
готовились к охоте. Были
исправлены старые дротики
9
— обожжены концы,
заточены о камни и снова
закалены на огне,
изготовлены новые дротики
и дубины. Од и ещё двое
охотников, умевших
обрабатывать камни, делали
новые и затачивали старые
ножи и скребки. Часть
охотников ежедневно вела
наблюдение за табуном.
Дважды направлялись
посыльные к месту стоянки
опоздавшего рода, и оба
раза они возвращались ни с
чем. Уже прибыли гонцы из
соседних родов,
сообщавшие, что они
готовы к охоте и
требовавшие начать её,
поэтому ждать было уже
нельзя — люди ходили
голодные, к тому же табун
мог уйти с пастбища, если
случится что-то
непредвиденное.
Посовещавшись с Одом, Ро
предложил начать её; а это
означало, что к полудню
следующего дня все три
рода должны собраться в
обусловленном месте.
10
Среди охотников нарастало напряжение, а Ор ходил
нервный, нарываясь на ссору; он был недоволен, что потеряли
несколько дней, ожидая исчезнувших соседей. Однако с ним
никто не хотел связываться, тогда он ни с того ни с сего со
злостью ударил пробегавшего мимо подростка, тот упал,
ударившись головой об острый угол камня, и уже больше не
шевелился. Од подошёл к мальчику, в склоченных волосах
которого струилась, запекаясь, кровь, глаза были закрыты, он
не дышал, а приподняв ему голову, Од увидел, как глубока
была рана, и, сняв труп с камней, положил его поудобнее.
Рядом толпились охотники, Ор был среди них. Ненавидящим
взглядом Од смотрел на него, а тот ухмылялся, словно ни в чём
не бывало. Бешенство вскипало в груди Ода, но тут подошёл
Ро, спросил, что случилось. Ему объяснили, а он сделал
повелительный жест, после чего Ор нехотя ушёл в пещеру.
Поблизости столпились сородичи, не смевшие подойти к месту
происшествия, и Ро приказал охотникам отойти от трупа.
Женщины, дети приблизились к убитому, рыдала мать над
мёртвым сыном, отрешённо смотрели дети. Выждав некоторое
время, Ро приказал всем удалиться и созвал охотников. Подняв
мальчика, те пошли за вождём. Заплаканная девочка взбежала
впереди по пути мужчин и, положив на камень цветы,
которыми играла до этого, испуганно шмыгнула обратно, а Ро,
не останавливаясь, поднял их, продолжая путь наверх, на
площадку, расположенную в стороне от пещеры, где
остановился, выбирая место, затем показал, куда положить
труп. Невдалеке было несколько каменных холмиков.
Один из охотников принёс из леса тонкие гибкие лианы,
другой — дротик, каменный нож, скребок и рубило из пещеры,
немного еды, собранной женщинами, а потом труп крепко
связали лианами и уложили на землю. Ро положил в его
изголовье поднятые им цветы. После того как было уложено
оружие и еда, охотники принесли камни и заложили ими труп,
а Од с горечью подумал, что через год будет одним охотником
меньше, чем должно было быть, но, возвратившись в пещеру,
11
он всё-таки молча прошёл мимо Ора. Несмотря на все
предосторожности, охота всё же начиналась неблагоприятно;
затеяв сейчас ссору, Од ставил бы её успех под ещё большее
сомнение, а от него в конечном счёте зависела жизнь
сородичей. Уснув с тяжёлым чувством вины на душе, всю ночь
спал, беспокойно просыпаясь, мучимый кошмарами.
Поздним утром весь род был готов к переходу, и хотя путь
был не очень далёк, некоторые старики неохотно собирались в
дорогу. Измученным предыдущим долгим переходом,
полуголодным существованием последних дней, им тяжело
было преодолеть и это небольшое расстояние, однако приказ
Ро был категоричен: собираться в дорогу всем без исключения.
По его сигналу люди вышли из пещеры, охотники всё так же
держались отдельно от остальных членов рода, а вторая группа
выглядела как обычно во время перехода: женщины несли
грудных детей и вели за руки маленьких, подростки помогали
старикам и тем, кому это было необходимо. Между тем вскоре