выяснилось, что не вышла из пещеры больная Фа, давно
лежавшая, не вставая. Од посмотрел на Ро, но взгляд вождя не
выражал твёрдой решимости, поэтому Од вышел из круга
охотников и направился в пещеру, вскоре выйдя оттуда и неся
на руках больную Фа, потому что не мог оставить старуху,
нянчившуюся в своё время с ним и почти со всеми охотниками
рода. Люди притихли — фактически он нарушил запрет,
действовавший до конца охоты, и радостный Ор, держа
наготове дротик, решительно двинулся в его сторону, а
понявший его намерение Од продолжал нести свою ношу.
Видел всё и Ро, сделавший знак охотникам, после чего двое из
них встали на пути Ора, вынужденного опустить дротик,
следом лёгкое оживление пронеслось во второй группе рода.
Ро отдал приказ, и все двинулись в путь.
Од начал уставать. Он шёл на некотором удалении от
группы охотников, примерно на таком же удалении шла
остальная часть рода; он не смел ждать помощи ни с той, ни с
этой стороны, но знал, на что решался, и мог прийти с
12
опозданием, но кроме бесчестья как охотнику, это ничего бы
ему не принесло. Однако он и не думал об этом; только когда
от идущей впереди группы охотников отделился один из них и
решительно взял Фа с рук Ода, он понял, что не один.
Они прибыли в установленное место, когда оба соседних
рода были уже там, и после взаимных приветствий приступили
к непосредственным приготовлениям к охоте, проходившей в
этом месте уже несколько лет подряд. У большинства её
участников имелись необходимые навыки, поэтому подготовка
не заняла много времени. Процесс охоты должен был
заключаться в том, чтобы табун лошадей, находившийся на
полуденном водопое, выгнать от реки и направить на
площадку, ограниченную двумя сходящимися вместе оврагами;
при этом рельеф местности был благоприятен охотникам,
поскольку роковой для лошадей обрыв не был виден до самого
последнего момента и испуганный табун с большой скоростью
должен был приближаться к нему, не имея возможности
повернуть в сторону. Мужчи- ны-охотники составляли одну
группу, женщины и подростки — другую, и обе группы
отправились к месту охоты.
Оставив несколько человек в опасном месте, где табун мог
выйти из-под контроля, все двинулись дальше; а женщины,
подростки и частью мужчины-охотники, стараясь быть
незамеченными, образовали широкий проход от водопоя до
площадки между обрывами, в то время как остальные
охотники разделились на две группы и отправились к водопою,
причём одна группа — выше водопоя, другая — ниже по
течению. Когда всё было готово, охотники по условленному
сигналу выскочили из укрытий, громко крича и размахивая
дротиками и дубинами. Табун нервно дрогнул. Лошади,
вытягивая шеи, раздувая ноздри, испуганно озирались,
перебирая ногами, но вскоре первоначальная оторопь стала
проходить, и табун, сгрудившийся было на берегу, рысью
двинулся по широкому участку степи, ограниченному живой
цепью женщин и подростков, начинавших кричать,
13
размахивать палками и руками при виде приближающихся
лошадей; а сзади табуна с криками и воплями бежали
мужчины-охотники, и по мере передвижения, к ним
присоединялись другие участники охоты, бывшие ранее в
оцеплении, поэтому шум и сумятица всё время нарастали.
Лошади уже переходили на галоп, когда приблизились к
опасному участку, где начинавшийся с левой стороны обрыв
делал поворот влево, а справа обрыва ещё не было, и в этом
месте находилась в засаде группа охотников, истомлённых
ожиданием и нервным напряжением так, что выскочили из
укрытия несколько раньше, чем нужно, и чуть было не сорвали
всю охоту. Табун резко осадил бег, часть его ринулась в
сторону засады, остальная намеревалась двинуться следом;
тогда Од, дико закричав, ринулся в образовавшийся прорыв, а
следом устремились ещё несколько охотников. Рядом бежал
Ор, который был моложе его, и Од вдруг позавидовал его
прыти. Они врезались в уходящий косяк лошадей, рискуя быть
изувеченными или убитыми, и пустили в ход дротики, в
результате чего несколько раненных ими лошадей дико